🔍 Начните печатать, чтобы искать по книге или перейти к нужной странице по номеру

Удобно листать не только прокруткой, но и клавишами‑стрелками:

 
между важными местами
Shift
между
разворотами
Мак­сим Илья­хов

Информационный стиль

Изда­тель­ство Бюро Гор­бу­нова
2016
удк 811.161.1
ббк 81.2Рус‑2
И49
Илья­хов М. О.
И49
Инфор­ма­ци­он­ный стиль. —
М.: Изд‑во Бюро Гор­бу­нова, 2016
ISBN 978‑5‑9907024‑2‑4

Представ­ля­ем прак­ти­че­ское руко­вод­ство по редак­ту­ре тек­ста в инфор­ма­ци­он­ном сти­ле. Учеб­ник пред­на­зна­чен для писа­те­лей, редак­то­ров, дизай­не­ров, раз­ра­бот­чи­ков и менеджеров.

УДК 811.161.1
ББК 81.2Рус‑2

Оглавление

Скрыто 195 разворотов

Анкетность. Если редак­тору уда­лось наре­зать опи­са­ние на одно­род­ные темы‑модули, с боль­шой веро­ят­но­стью у этих моду­лей будут повто­ря­ю­щи­еся свой­ства. Напри­мер, у мето­дов будет сте­пень слож­но­сти и время внедрения.

Хоро­шая идея — выне­сти эти повто­ря­ю­щи­еся свой­ства в спе­ци­аль­ный струк­ту­ри­ро­ван­ный блок, анкету. Это повто­ря­ю­ща­яся струк­тура в каж­дом модуле, в кото­рой инфор­ма­ция пред­став­лена упо­ря­до­ченно, как будто раз­ло­жена по полочкам.

Ещё лучше — если инфор­ма­ция не только струк­ту­ри­ро­вана, но и визу­а­ли­зи­ро­вана. В при­мере уро­вень слож­но­сти пред­став­лен смай­ли­ками, поэтому чита­телю легко найти самый про­стой приём тайм‑менеджмента.

Анкета должна созда­вать ощу­ще­ние про­стоты. Если она побеж­дает свой модуль и под­за­го­ло­вок, то чита­тель ско­рее рас­те­ря­ется, чем сори­ен­ти­ру­ется. Такие слож­ные анкеты допу­стимы в играх, тех­ни­че­ских доку­мен­тах, финан­со­вой отчёт­но­сти — когда чита­тель спе­ци­ально учится вос­при­ни­мать слож­ные анкеты.

В обыч­ной ста­тье для непод­го­тов­лен­ного чита­теля анкета должна быть простой.

Сам модуль тоже можно струк­ту­ри­ро­вать по прин­ципу анкеты: доба­вить заго­лов­ков «в под­бор» и выдер­жать еди­ную струк­туру во всех подоб­ных моду­лях ста­тьи. Такая струк­тура под­чёр­ки­вает упо­ря­до­чен­ность мате­ри­ала, делает ста­тью более нагляд­ной и приятной.

При­ёмы тайм‑менеджмента


Сде­лай это завтра


Квад­рат Эйзенхауэра

При­ёмы тайм‑менеджмента


Сде­лай это завтра

Слож­ность: 3/5

Внед­ре­ние: 20 минут


Квад­рат Эйзенхауэра

Слож­ность: 1/5

Внед­ре­ние: 5 минут

При­ёмы тайм‑менеджмента


Сде­лай это завтра

Слож­ность: 😓😓😓

Внед­ре­ние: 20 минут


Квад­рат Эйзенхауэра

Слож­ность: 😓

Внед­ре­ние: 5 минут

При­ёмы тайм‑менеджмента


Сде­лай это завтра

Сл.: 😓😓😓

Ус.: 😤😤😤😤

Эф.: 💎💎💎

Вн.: 20 минут

Дей­ствий: 2

Конфл.: 💥💥


Квад­рат Эйзенхауэра

Сл.: 😓

Ус.: 😤😤😤

Эф.: 💎

Вн: 5 минут

Дей­ствий: 4

Конфл.: 💥

При­ёмы тайм‑менеджмента


Сде­лай это завтра

Слож­ность: 😓😓😓

Внед­ре­ние: 20 минут


Квад­рат Эйзенхауэра

Слож­ность: 😓

Внед­ре­ние: 5 минут

Сде­лай это завтра

Слож­ность: 😓😓😓

Внед­ре­ние: 20 минут

Прин­цип «Сде­лай это зав­тра» гла­сит: все новые задачи в тече­ние дня пере­но­сятся на сле­ду­ю­щий день.

Как рабо­тает. Утром вы состав­ля­ете спи­сок дел на день. В этом перечне должны быть все дела, кото­рые вам важно сде­лать сегодня, в том числе запла­ни­ро­ван­ные, но ещё не известные.

При­мер. Cегодня вам выпус­кать две ново­сти. Ставьте в план: «Пер­вая новость», «Вто­рая новость». Если теперь к вам при­дут с новой сроч­ной ново­стью, ставьте ее на зав­тра. Если зав­тра уже поздно, пред­ло­жите этой сроч­ной ново­сти встать вме­сто дру­гой запланированной.

Осо­бен­но­сти. Мно­гие из дел, пере­не­сен­ных на зав­тра, ока­жутся ненуж­ными. Это нор­мально. Каж­дое утро вы пере­смат­ри­ва­ете пере­чень своих дел и берете на день только то, что важно.

Сде­лай это завтра

Слож­ность: 😓😓😓

Внед­ре­ние: 20 минут

Прин­цип «Сде­лай это зав­тра» гла­сит: все новые задачи в тече­ние дня пере­но­сятся на сле­ду­ю­щий день.

Как рабо­тает. Утром вы состав­ля­ете спи­сок дел на день. В этом перечне должны быть все дела, кото­рые вам важно сде­лать сегодня, в том числе запла­ни­ро­ван­ные, но ещё не известные.

При­мер. Cегодня вам выпус­кать две ново­сти. Ставьте в план: «Пер­вая новость», «Вто­рая новость». Если теперь к вам при­дут с новой сроч­ной ново­стью, ставьте ее на зав­тра. Если зав­тра уже поздно, пред­ло­жите этой сроч­ной ново­сти встать вме­сто дру­гой запланированной.

Осо­бен­но­сти. Мно­гие из дел, пере­не­сен­ных на зав­тра, ока­жутся ненуж­ными. Это нор­мально. Каж­дое утро вы пере­смат­ри­ва­ете пере­чень своих дел и берете на день только то, что важно.

Ключ. В учеб­ных ста­тьях обычно зало­жена после­до­ва­тель­ность объ­яс­не­ния: напри­мер, от про­стого к слож­ному. В опи­са­тель­ных ста­тьях такая после­до­ва­тель­ность не все­гда оче­видна. Автору при­дётся её при­ду­мать или выбрать. Мы назы­ваем выбран­ную авто­ром после­до­ва­тель­ность клю­чом, напо­до­бие ключа к шифру. Ключ добав­ляет тек­сту допол­ни­тель­ный смысл.

В при­мере автор под­би­рает ключ к ста­тье о кор­руп­ци­он­ных схе­мах на олимпиаде.

Если рас­ста­вить сферы по вре­мени, чита­тель про­сле­дит исто­рию воров­ства. Это полезно, если мас­штаб нарас­тал со вре­ме­нем или собы­тие из одного пери­ода вли­яло на дру­гое. Инте­ресно будет смот­реться и обрат­ный отсчёт, как в при­мере. Такой ключ добав­ляет в ста­тью смысл — «моби­ли­за­ци­он­ное созна­ние», «у нас чем ближе к сроку, тем судо­рож­нее мы рабо­таем и тем больше воруем».

Если рас­ста­вить по месту, то чита­тель мыс­ленно про­гу­ля­ется по объ­ек­там олим­пи­ады. Такая орга­ни­за­ция хорошо подо­шла бы, если бы модули сто­яли возле схе­ма­тич­ного плана олим­пий­ских объ­ек­тов. Подоб­ный ключ делает рас­сказ более спокойным.

Сор­ти­ровка по раз­меру и важ­но­сти хорошо сра­бо­тает, если мы хотим отсор­ти­ро­вать воров­ство по мас­штабу, обра­щая вни­ма­ние чита­теля на суммы.

Логи­че­ская после­до­ва­тель­ность в парал­лель­ных ста­тьях будет не все­гда, но если она есть — чита­телю будет инте­ресно её про­сле­дить. В при­мере воров­ство в одной сфере отра­зи­лось на дру­гой. Ключ помо­гает понять эту логи­че­скую связь.

Экзо­ти­че­ский спо­соб — сор­ти­ро­вать по алфа­виту. Полу­чится сло­варь. Ключ пока­зы­вает, что при­ме­ров воров­ства много, «на любую букву алфавита».

Как воро­вали на олимпиаде

За три года до 

За два года

За год

За полгода

За неделю

Как воро­вали на олимпиаде

Вокзал

Стадион

Набережная

Олим­пий­ская деревня

Центр города

Как воро­вали на олимпиаде

Про­ект: 100 млн

Люди: 500 млн

Ком­му­ни­ка­ции: 2 млрд

Земля: 20 млрд

Стройка: 400 млрд

Как воро­вали на олимпиаде

Планы

Проект

Земля

Строительство

Эксплуатация

Как воро­вали на олим­пиаде: сло­варь антикоррупционера

А — Альбатросы

Б — Белуга‑плаза

В — Вла­ди­мир Владимиров

Г — ТЦ «Горожанин»

Д — Мэр Дунаев

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в ресто­ране отеля «Ритц».

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в ресто­ране отеля «Ритц». Он зака­зал стейк и бокал вина, я пил кофе.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в ресто­ране отеля «Ритц». Он зака­зал боль­шой трёх­сот­грам­мо­вый стейк и бокал вина, я пил кофе.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в ресто­ране отеля «Ритц». Он зака­зал боль­шой трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽ и бокал испан­ского вина ещё за 1000 ₽, я пил кофе за 100₽.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в полу­тём­ном ресто­ране рос­кош­ного отеля «Ритц», в фойе кото­рого пахло вани­лью. Он зака­зал боль­шой аро­мат­ный трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽ и бокал густого, как кровь, испан­ского вина ещё за 1000 ₽, я пил горь­кий кофе за 100₽.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в полу­тём­ном ресто­ране рос­кош­ного отеля «Ритц», в фойе кото­рого пахло вани­лью, а швей­цары у две­рей были одеты явно лучше меня. Они строго осмот­рели меня на входе.

Он зака­зал боль­шой аро­мат­ный трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽, пред­ва­ри­тельно одоб­рив нуж­ный кусок кив­ком головы; и бокал густого, как кровь, испан­ского вина, о свой­ствах кото­рого рас­суж­дал ещё несколько минут, за 1000 ₽. Я же пил горь­кий кофе, кото­рый мне при­несли уже почти холод­ным, за 100₽.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в полу­тём­ном ресто­ране рос­кош­ного отеля «Ритц», в фойе кото­рого пахло вани­лью, а швей­цары у две­рей были одеты явно лучше меня. Они строго осмот­рели меня на входе, и мне пока­за­лось, что они меня раскусили.

Он зака­зал боль­шой аро­мат­ный трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽, пред­ва­ри­тельно одоб­рив нуж­ный кусок кив­ком головы; и бокал густого, как кровь, испан­ского вина, о свой­ствах кото­рого рас­суж­дал ещё несколько минут, за 1000 ₽.

Я же пил горь­кий кофе, кото­рый мне при­несли уже почти холод­ным, за 100₽. Я думал о корове, кото­рую убили ради него. Я думал об афри­кан­ских детях, кото­рые соби­рали зерно для моего кофе.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в полу­тём­ном ресто­ране рос­кош­ного отеля «Ритц», в фойе кото­рого пахло вани­лью, а швей­цары у две­рей были одеты явно лучше меня. Они осмот­рели меня на входе, и мне пока­за­лось, что они меня раскусили.

Он зака­зал боль­шой аро­мат­ный трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽, пред­ва­ри­тельно одоб­рив нуж­ный кусок кив­ком головы; и бокал густого, как кровь, испан­ского вина, о свой­ствах кото­рого рас­суж­дал ещё несколько минут, за 1000 ₽.

Я же пил горь­кий кофе, кото­рый мне при­несли уже почти холод­ным, за 100₽. Я думал о корове, кото­рую убили ради него. Я думал об афри­кан­ских детях, кото­рые соби­рали зерно для моего кофе. Я думал о его запон­ках — каж­дая из них сто­ила дороже, чем весь мой гоно­рар за это интервью.

Отбор деталей. Когда мы читаем хоро­шее опи­са­ние, нам кажется, что автор очень подробно и все­сто­ронне опи­сы­вает свой пред­мет. Это иллю­зия: на самом деле перед нами тща­тельно очи­щен­ное описание.

В реаль­но­сти любой пред­мет можно опи­сы­вать бес­ко­нечно: раз­мер, форму, вес; цену, про­ис­хож­де­ние; цвет, вкус, запах; сопут­ству­ю­щие собы­тия; куль­тур­ные коды, скры­тые смыслы, сим­волы и что угодно другое.

Редак­тору сле­дует остав­лять в тек­сте только те детали, кото­рые рабо­тают на тему ста­тьи, не вда­ва­ясь в лиш­ние подробности.

Текст, изоби­лу­ю­щий подроб­но­стями, необя­за­тельно плох. Отбор подроб­но­стей зави­сит от задачи тек­ста и выбран­ной темы. Текст из при­мера подо­шёл бы авто­био­гра­фии извест­ного жур­на­ли­ста: на закате жизни он вспо­ми­нает голод­ное сту­ден­че­ство, опи­сы­вая вол­ни­тель­ные ситу­а­ции во всех подроб­но­стях. Текст пред­на­зна­чен для нето­роп­ли­вого вдум­чи­вого чте­ния. Такое подо­шло бы для книги. Для ста­тьи в жур­нале, ско­рее всего, такая дета­ли­за­ция не подо­шла бы.

Допу­стим, тема нашей ста­тьи — клас­со­вое нера­вен­ство и бед­ность. Нужна только часть деталей.

Более узкая тема — гедо­низм собе­сед­ника. Автор хочет под­черк­нуть, что тот любит всё вкус­ное. Сам автор его осуждает.

Допу­стим, тема — тран­жир­ство, излиш­няя рос­кошь героя. Не нужно упо­ми­нать, что ел и пил автор.

Или же тема — отчуж­де­ние и смерть. Тогда остав­ляем только те детали, кото­рые её подчёркивают.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в полу­тём­ном ресто­ране рос­кош­ного отеля «Ритц», в фойе кото­рого пахло вани­лью, а швей­цары у две­рей были одеты явно лучше меня. Они строго осмот­рели меня на входе, и мне пока­за­лось, что они меня раскусили.

Он зака­зал боль­шой аро­мат­ный трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽, пред­ва­ри­тельно одоб­рив нуж­ный кусок кив­ком головы; и бокал густого, как кровь, испан­ского вина, о свой­ствах кото­рого рас­суж­дал ещё несколько минут, за 1000 ₽.

Я же пил горь­кий кофе, кото­рый мне при­несли уже почти холод­ным, за 100 ₽. Я думал о корове, кото­рую убили ради него. Я думал об афри­кан­ских детях, кото­рые соби­рали зерно для моего кофе. Я думал о его запон­ках — каж­дая из них сто­ила дороже, чем весь мой гоно­рар за это интервью.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в полу­тём­ном ресто­ране рос­кош­ного отеля «Ритц», в фойе кото­рого пахло вани­лью, а швей­цары у две­рей были одеты явно лучше меня. Они строго осмот­рели меня на входе, и мне пока­за­лось, что они меня раскусили.

Он зака­зал боль­шой аро­мат­ный трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽, пред­ва­ри­тельно одоб­рив нуж­ный кусок кив­ком головы; и бокал густого, как кровь, испан­ского вина, о свой­ствах кото­рого рас­суж­дал ещё несколько минут, за 1000 ₽.

Я же пил горь­кий кофе, кото­рый мне при­несли уже почти холод­ным, за 100 ₽. Я думал о корове, кото­рую убили ради него. Я думал об афри­кан­ских детях, кото­рые соби­рали зерно для моего кофе. Я думал о его запон­ках — каж­дая из них сто­ила дороже, чем весь мой гоно­рар за это интервью.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в полу­тём­ном ресто­ране рос­кош­ного отеля «Ритц», в фойе кото­рого пахло вани­лью, а швей­цары у две­рей были одеты явно лучше меня. Они строго осмот­рели меня на входе, и мне пока­за­лось, что они меня раскусили.

Он зака­зал боль­шой аро­мат­ный трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽, пред­ва­ри­тельно одоб­рив нуж­ный кусок кив­ком головы; и бокал густого, как кровь, испан­ского вина, о свой­ствах кото­рого рас­суж­дал ещё несколько минут, за 1000 ₽.

Я же пил горь­кий кофе, кото­рый мне при­несли уже почти холод­ным, за 100 ₽. Я думал о корове, кото­рую убили ради него. Я думал об афри­кан­ских детях, кото­рые соби­рали зерно для моего кофе. Я думал о его запон­ках — каж­дая из них сто­ила дороже, чем весь мой гоно­рар за это интервью.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в полу­тём­ном ресто­ране рос­кош­ного отеля «Ритц», в фойе кото­рого пахло вани­лью, а швей­цары у две­рей были одеты явно лучше меня. Они строго осмот­рели меня на входе, и мне пока­за­лось, что они меня раскусили.

Он зака­зал боль­шой аро­мат­ный трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽, пред­ва­ри­тельно одоб­рив нуж­ный кусок кив­ком головы; и бокал густого, как кровь, испан­ского вина, о свой­ствах кото­рого рас­суж­дал ещё несколько минут, за 1000 ₽.

Я же пил горь­кий кофе, кото­рый мне при­несли уже почти холод­ным, за 100 ₽. Я думал о корове, кото­рую убили ради него. Я думал об афри­кан­ских детях, кото­рые соби­рали зерно для моего кофе. Я думал о его запон­ках — каж­дая из них сто­ила дороже, чем весь мой гоно­рар за это интервью.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в полу­тём­ном ресто­ране рос­кош­ного отеля «Ритц», в фойе кото­рого пахло вани­лью, а швей­цары у две­рей были одеты явно лучше меня. Они строго осмот­рели меня на входе, и мне пока­за­лось, что они меня раскусили.

Он зака­зал боль­шой аро­мат­ный трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽, пред­ва­ри­тельно одоб­рив нуж­ный кусок кив­ком головы; и бокал густого, как кровь, испан­ского вина, о свой­ствах кото­рого рас­суж­дал ещё несколько минут, за 1000 ₽.

Я же пил горь­кий кофе, кото­рый мне при­несли уже почти холод­ным, за 100 ₽. Я думал о корове, кото­рую убили ради него. Я думал об афри­кан­ских детях, кото­рые соби­рали зерно для моего кофе. Я думал о его запон­ках — каж­дая из них сто­ила дороже, чем весь мой гоно­рар за это интервью.

Уход от линейности. До сих пор мы рас­смат­ри­вали текст как после­до­ва­тель­ность абза­цев с заго­лов­ками и под­за­го­лов­ками. Несмотря на то, что он свёр­стан на плос­ко­сти, он линей­ный по сути: направ­ле­ние чте­ния — слева направо, сверху вниз. Текст набран в одну колонку.

Но текст может быть свёр­стан на плос­ко­сти не только в одну колонку: части тек­ста могут сто­ять вокруг иллю­стра­ции, вза­и­мо­дей­ство­вать друг с дру­гом, ука­зы­вая на раз­ные части плос­ко­сти. Такое опи­са­ние может ока­заться более нагляд­ным, чем сплош­ной текст.

В при­мере текст орга­ни­зо­ван вокруг цен­траль­ного эле­мента — стра­ницы. То, что про­ис­хо­дит в бра­у­зере, опре­де­ляет поло­же­ние всего осталь­ного на стра­нице. Это самый оче­вид­ный под­ход: поста­вить в центр плос­ко­сти опи­сы­ва­е­мый пред­мет и после­до­ва­тельно про­ве­сти по нему читателя.

Скрыто 36 разворотов

Илья­хов Мак­сим Олегович

Инфор­ма­ци­он­ный стиль

  • Арт‑дирек­тор и изда­тель Артём Горбунов

  • Иллю­стра­тор Андрей Кокорин

  • Дизай­нер обложки Вла­ди­мир Колпаков

  • Раз­ра­бот­чики Рустам Кул­ма­тов,
    и Васи­лий Половнёв

  • Тести­ров­щик Сер­гей Фролов

  • Книга набрана шриф­тами
    «Бюро­се­риф» и «Бюросанс»

  • Дизайн‑бюро Артёма Гор­бу­нова
    Большая Новодмитровская улица,
    дом 36, стро­е­ние 2
    Москва, Рос­сия, 127015