🔍 Начните печатать, чтобы искать по книге или перейти к нужной странице по номеру

Удобно листать не только прокруткой, но и клавишами‑стрелками:

 
между важными местами
Shift
между
разворотами
Мак­сим Илья­хов

Информационный стиль

Изда­тель­ство Бюро Гор­бу­нова
2016
удк 811.161.1
ббк 81.2Рус‑2
И49
Илья­хов М. О.
И49
Инфор­ма­ци­он­ный стиль. —
М.: Изд‑во Бюро Гор­бу­нова, 2016
ISBN 978‑5‑9907024‑2‑4

Представ­ля­ем прак­ти­че­ское руко­вод­ство по редак­ту­ре тек­ста в инфор­ма­ци­он­ном сти­ле. Учеб­ник пред­на­зна­чен для писа­те­лей, редак­то­ров, дизай­не­ров, раз­ра­бот­чи­ков и менеджеров.

УДК 811.161.1
ББК 81.2Рус‑2

Оглавление

Скрыто 196 разворотов

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в ресто­ране отеля «Ритц».

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в ресто­ране отеля «Ритц». Он зака­зал стейк и бокал вина, я пил кофе.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в ресто­ране отеля «Ритц». Он зака­зал боль­шой трёх­сот­грам­мо­вый стейк и бокал вина, я пил кофе.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в ресто­ране отеля «Ритц». Он зака­зал боль­шой трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽ и бокал испан­ского вина ещё за 1000 ₽, я пил кофе за 100₽.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в полу­тём­ном ресто­ране рос­кош­ного отеля «Ритц», в фойе кото­рого пахло вани­лью. Он зака­зал боль­шой аро­мат­ный трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽ и бокал густого, как кровь, испан­ского вина ещё за 1000 ₽, я пил горь­кий кофе за 100₽.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в полу­тём­ном ресто­ране рос­кош­ного отеля «Ритц», в фойе кото­рого пахло вани­лью, а швей­цары у две­рей были одеты явно лучше меня. Они строго осмот­рели меня на входе.

Он зака­зал боль­шой аро­мат­ный трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽, пред­ва­ри­тельно одоб­рив нуж­ный кусок кив­ком головы; и бокал густого, как кровь, испан­ского вина, о свой­ствах кото­рого рас­суж­дал ещё несколько минут, за 1000 ₽. Я же пил горь­кий кофе, кото­рый мне при­несли уже почти холод­ным, за 100₽.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в полу­тём­ном ресто­ране рос­кош­ного отеля «Ритц», в фойе кото­рого пахло вани­лью, а швей­цары у две­рей были одеты явно лучше меня. Они строго осмот­рели меня на входе, и мне пока­за­лось, что они меня раскусили.

Он зака­зал боль­шой аро­мат­ный трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽, пред­ва­ри­тельно одоб­рив нуж­ный кусок кив­ком головы; и бокал густого, как кровь, испан­ского вина, о свой­ствах кото­рого рас­суж­дал ещё несколько минут, за 1000 ₽.

Я же пил горь­кий кофе, кото­рый мне при­несли уже почти холод­ным, за 100₽. Я думал о корове, кото­рую убили ради него. Я думал об афри­кан­ских детях, кото­рые соби­рали зерно для моего кофе.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в полу­тём­ном ресто­ране рос­кош­ного отеля «Ритц», в фойе кото­рого пахло вани­лью, а швей­цары у две­рей были одеты явно лучше меня. Они осмот­рели меня на входе, и мне пока­за­лось, что они меня раскусили.

Он зака­зал боль­шой аро­мат­ный трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽, пред­ва­ри­тельно одоб­рив нуж­ный кусок кив­ком головы; и бокал густого, как кровь, испан­ского вина, о свой­ствах кото­рого рас­суж­дал ещё несколько минут, за 1000 ₽.

Я же пил горь­кий кофе, кото­рый мне при­несли уже почти холод­ным, за 100₽. Я думал о корове, кото­рую убили ради него. Я думал об афри­кан­ских детях, кото­рые соби­рали зерно для моего кофе. Я думал о его запон­ках — каж­дая из них сто­ила дороже, чем весь мой гоно­рар за это интервью.

Отбор деталей. Когда мы читаем хоро­шее опи­са­ние, нам кажется, что автор очень подробно и все­сто­ронне опи­сы­вает свой пред­мет. Это иллю­зия: на самом деле перед нами тща­тельно очи­щен­ное описание.

В реаль­но­сти любой пред­мет можно опи­сы­вать бес­ко­нечно: раз­мер, форму, вес; цену, про­ис­хож­де­ние; цвет, вкус, запах; сопут­ству­ю­щие собы­тия; куль­тур­ные коды, скры­тые смыслы, сим­волы и что угодно другое.

Редак­тору сле­дует остав­лять в тек­сте только те детали, кото­рые рабо­тают на тему ста­тьи, не вда­ва­ясь в лиш­ние подробности.

Текст, изоби­лу­ю­щий подроб­но­стями, необя­за­тельно плох. Отбор подроб­но­стей зави­сит от задачи тек­ста и выбран­ной темы. Текст из при­мера подо­шёл бы авто­био­гра­фии извест­ного жур­на­ли­ста: на закате жизни он вспо­ми­нает голод­ное сту­ден­че­ство, опи­сы­вая вол­ни­тель­ные ситу­а­ции во всех подроб­но­стях. Текст пред­на­зна­чен для нето­роп­ли­вого вдум­чи­вого чте­ния. Такое подо­шло бы для книги. Для ста­тьи в жур­нале, ско­рее всего, такая дета­ли­за­ция не подо­шла бы.

Допу­стим, тема нашей ста­тьи — клас­со­вое нера­вен­ство и бед­ность. Нужна только часть деталей.

Более узкая тема — гедо­низм собе­сед­ника. Автор хочет под­черк­нуть, что тот любит всё вкус­ное. Сам автор его осуждает.

Допу­стим, тема — тран­жир­ство, излиш­няя рос­кошь героя. Не нужно упо­ми­нать, что ел и пил автор.

Или же тема — отчуж­де­ние и смерть. Тогда остав­ляем только те детали, кото­рые её подчёркивают.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в полу­тём­ном ресто­ране рос­кош­ного отеля «Ритц», в фойе кото­рого пахло вани­лью, а швей­цары у две­рей были одеты явно лучше меня. Они строго осмот­рели меня на входе, и мне пока­за­лось, что они меня раскусили.

Он зака­зал боль­шой аро­мат­ный трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽, пред­ва­ри­тельно одоб­рив нуж­ный кусок кив­ком головы; и бокал густого, как кровь, испан­ского вина, о свой­ствах кото­рого рас­суж­дал ещё несколько минут, за 1000 ₽.

Я же пил горь­кий кофе, кото­рый мне при­несли уже почти холод­ным, за 100 ₽. Я думал о корове, кото­рую убили ради него. Я думал об афри­кан­ских детях, кото­рые соби­рали зерно для моего кофе. Я думал о его запон­ках — каж­дая из них сто­ила дороже, чем весь мой гоно­рар за это интервью.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в полу­тём­ном ресто­ране рос­кош­ного отеля «Ритц», в фойе кото­рого пахло вани­лью, а швей­цары у две­рей были одеты явно лучше меня. Они строго осмот­рели меня на входе, и мне пока­за­лось, что они меня раскусили.

Он зака­зал боль­шой аро­мат­ный трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽, пред­ва­ри­тельно одоб­рив нуж­ный кусок кив­ком головы; и бокал густого, как кровь, испан­ского вина, о свой­ствах кото­рого рас­суж­дал ещё несколько минут, за 1000 ₽.

Я же пил горь­кий кофе, кото­рый мне при­несли уже почти холод­ным, за 100 ₽. Я думал о корове, кото­рую убили ради него. Я думал об афри­кан­ских детях, кото­рые соби­рали зерно для моего кофе. Я думал о его запон­ках — каж­дая из них сто­ила дороже, чем весь мой гоно­рар за это интервью.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в полу­тём­ном ресто­ране рос­кош­ного отеля «Ритц», в фойе кото­рого пахло вани­лью, а швей­цары у две­рей были одеты явно лучше меня. Они строго осмот­рели меня на входе, и мне пока­за­лось, что они меня раскусили.

Он зака­зал боль­шой аро­мат­ный трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽, пред­ва­ри­тельно одоб­рив нуж­ный кусок кив­ком головы; и бокал густого, как кровь, испан­ского вина, о свой­ствах кото­рого рас­суж­дал ещё несколько минут, за 1000 ₽.

Я же пил горь­кий кофе, кото­рый мне при­несли уже почти холод­ным, за 100 ₽. Я думал о корове, кото­рую убили ради него. Я думал об афри­кан­ских детях, кото­рые соби­рали зерно для моего кофе. Я думал о его запон­ках — каж­дая из них сто­ила дороже, чем весь мой гоно­рар за это интервью.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в полу­тём­ном ресто­ране рос­кош­ного отеля «Ритц», в фойе кото­рого пахло вани­лью, а швей­цары у две­рей были одеты явно лучше меня. Они строго осмот­рели меня на входе, и мне пока­за­лось, что они меня раскусили.

Он зака­зал боль­шой аро­мат­ный трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽, пред­ва­ри­тельно одоб­рив нуж­ный кусок кив­ком головы; и бокал густого, как кровь, испан­ского вина, о свой­ствах кото­рого рас­суж­дал ещё несколько минут, за 1000 ₽.

Я же пил горь­кий кофе, кото­рый мне при­несли уже почти холод­ным, за 100 ₽. Я думал о корове, кото­рую убили ради него. Я думал об афри­кан­ских детях, кото­рые соби­рали зерно для моего кофе. Я думал о его запон­ках — каж­дая из них сто­ила дороже, чем весь мой гоно­рар за это интервью.

Для интер­вью мы встре­ти­лись за ужи­ном в полу­тём­ном ресто­ране рос­кош­ного отеля «Ритц», в фойе кото­рого пахло вани­лью, а швей­цары у две­рей были одеты явно лучше меня. Они строго осмот­рели меня на входе, и мне пока­за­лось, что они меня раскусили.

Он зака­зал боль­шой аро­мат­ный трёх­сот­грам­мо­вый стейк за 2500 ₽, пред­ва­ри­тельно одоб­рив нуж­ный кусок кив­ком головы; и бокал густого, как кровь, испан­ского вина, о свой­ствах кото­рого рас­суж­дал ещё несколько минут, за 1000 ₽.

Я же пил горь­кий кофе, кото­рый мне при­несли уже почти холод­ным, за 100 ₽. Я думал о корове, кото­рую убили ради него. Я думал об афри­кан­ских детях, кото­рые соби­рали зерно для моего кофе. Я думал о его запон­ках — каж­дая из них сто­ила дороже, чем весь мой гоно­рар за это интервью.

Уход от линейности. До сих пор мы рас­смат­ри­вали текст как после­до­ва­тель­ность абза­цев с заго­лов­ками и под­за­го­лов­ками. Несмотря на то, что он свёр­стан на плос­ко­сти, он линей­ный по сути: направ­ле­ние чте­ния — слева направо, сверху вниз. Текст набран в одну колонку.

Но текст может быть свёр­стан на плос­ко­сти не только в одну колонку: части тек­ста могут сто­ять вокруг иллю­стра­ции, вза­и­мо­дей­ство­вать друг с дру­гом, ука­зы­вая на раз­ные части плос­ко­сти. Такое опи­са­ние может ока­заться более нагляд­ным, чем сплош­ной текст.

В при­мере текст орга­ни­зо­ван вокруг цен­траль­ного эле­мента — стра­ницы. То, что про­ис­хо­дит в бра­у­зере, опре­де­ляет поло­же­ние всего осталь­ного на стра­нице. Это самый оче­вид­ный под­ход: поста­вить в центр плос­ко­сти опи­сы­ва­е­мый пред­мет и после­до­ва­тельно про­ве­сти по нему читателя.

Боль­шин­ство респон­ден­тов счи­тают, что побе­дить кор­руп­цию невоз­можно. Опти­ми­стов, пола­га­ю­щих, что если вла­сти и обще­ство моби­ли­зуют свои уси­лия, то кор­руп­цию побе­дить можно, — меньше. Однако за послед­ние пол­тора года зафик­си­ро­вана поло­жи­тель­ная дина­мика: с 30% до 35% уве­ли­чи­лась доля опти­ми­стов и, напро­тив, с 64% до 58% сокра­ти­лась доля пессимистов.

Наи­бо­лее попу­лярны жёст­кие меры по борьбе с кор­руп­цией. За кон­фис­ка­цию иму­ще­ства не только самих кор­руп­ци­о­не­ров, но и чле­нов их семей выска­зы­ва­ются 39% опро­шен­ных. За «чистку» и сокра­ще­ние госу­дар­ствен­ного аппа­рата — 38%. Немало сто­рон­ни­ков и у самой ради­каль­ной из пред­по­ла­га­е­мых мер нака­за­ния за кор­руп­цию — смерт­ной казни (28%).

Как вы думаете, можно ли победить коррупцию? Октябрь 2004 г. Май 2006 г.
Да, кор­руп­цию можно побе­дить, но для этого нужна поли­ти­че­ская воля и реши­тель­ность вла­стей и всего обще­ства 30 35
Нет, кор­руп­цию пол­но­стью побе­дить невоз­можно 64 58
Затруд­ня­юсь отве­тить 6 7
→ Какие меры по борьбе с коррупцией вам кажутся самыми эффективными? Май 2006 г.
Кон­фис­ка­ция иму­ще­ства 39
Сокра­ще­ние гос­ап­па­рата 38
Вве­де­ние смерт­ной казни за кор­руп­цию 28
Как вы думаете, можно ли победить коррупцию? Октябрь 2004 г. Май 2006 г.
Да, кор­руп­цию можно побе­дить, но для этого нужна поли­ти­че­ская воля и реши­тель­ность вла­стей и всего обще­ства 30 35
Нет, кор­руп­цию пол­но­стью побе­дить невоз­можно 64 58
Затруд­ня­юсь отве­тить 6 7
Как вы думаете, можно ли победить коррупцию? Октябрь 2004 г. Май 2006 г.
Да, кор­руп­цию можно побе­дить, но для этого нужна поли­ти­че­ская воля и реши­тель­ность вла­стей и всего обще­ства 30 35
Нет, кор­руп­цию пол­но­стью побе­дить невоз­можно 64 58
Затруд­ня­юсь отве­тить 6 7

Боль­шин­ство респон­ден­тов счи­тает, что кор­руп­ция непо­бе­дима. Но есть и поло­жи­тель­ная дина­мика: за два года пес­си­ми­стов стало на 6% меньше, а опти­ми­стов — почти на столько же больше. Сей­час в победу над кор­руп­цией верят чуть более трети респондентов.

Как вы думаете, можно ли победить коррупцию? Октябрь 2004 г. Май 2006 г.
Да, кор­руп­цию можно побе­дить, но для этого нужна поли­ти­че­ская воля и реши­тель­ность вла­стей и всего обще­ства 30 35
Нет, кор­руп­цию пол­но­стью побе­дить невоз­можно 64 58
Затруд­ня­юсь отве­тить 6 7

Боль­шин­ство респон­ден­тов счи­тает, что кор­руп­ция непо­бе­дима. Но есть и поло­жи­тель­ная дина­мика: за два года пес­си­ми­стов стало на 6% меньше, а опти­ми­стов — почти на столько же больше. Сей­час в победу над кор­руп­цией верят чуть более трети респондентов.

Кор­руп­цию не победить

Как вы думаете, можно ли победить коррупцию? Октябрь 2004 г. Май 2006 г.
Да, кор­руп­цию можно побе­дить, но для этого нужна поли­ти­че­ская воля и реши­тель­ность вла­стей и всего обще­ства 30 35
Нет, кор­руп­цию пол­но­стью побе­дить невоз­можно 64 58
Затруд­ня­юсь отве­тить 6 7

Боль­шин­ство респон­ден­тов счи­тает, что кор­руп­ция непо­бе­дима. Но есть и поло­жи­тель­ная дина­мика: за два года пес­си­ми­стов стало на 6% меньше, а опти­ми­стов — почти на столько же больше. Сей­час в победу над кор­руп­цией верят чуть более трети респондентов.

Кор­руп­цию не победить

Как вы думаете, можно ли победить коррупцию? Октябрь 2004 г. Май 2006 г.
Да, кор­руп­цию можно побе­дить, но для этого нужна поли­ти­че­ская воля и реши­тель­ность вла­стей и всего обще­ства 30 35
Нет, кор­руп­цию пол­но­стью побе­дить невоз­можно 64 58
Затруд­ня­юсь отве­тить 6 7

Боль­шин­ство респон­ден­тов счи­тает, что кор­руп­ция непо­бе­дима. Но есть и поло­жи­тель­ная дина­мика: за два года пес­си­ми­стов стало на 6% меньше, а опти­ми­стов — почти на столько же больше. Сей­час в победу над кор­руп­цией верят чуть более трети респондентов.

Линей­ный текст плохо под­хо­дит для опи­са­ния мас­си­вов чисел и слож­ных логи­че­ских свя­зей. В этом пресс‑выпуске социо­логи ВЦИОМ пере­ска­зы­вают резуль­таты опроса. Мате­риал инте­рес­ный: людей спра­ши­вали о кор­руп­ции. Но попро­буйте про­чи­тать текст: здесь много чисел и подроб­но­стей, их при­хо­дится рас­шиф­ро­вы­вать. Опи­са­ние полу­ча­ется слиш­ком сложным.

Кар­тина про­яс­ня­ется, когда мы узнаём, что после этого тек­ста в пресс‑выпуске сто­яла таб­лица с теми же самыми дан­ными. Неясно, зачем тогда был текст — вся та же инфор­ма­ция пред­став­лена в таб­лице в более понят­ном виде.

Таб­лица под­тал­ки­вает чита­теля изу­чать дан­ные в двух изме­ре­ниях: срав­ни­вать столбцы и строки, искать зако­но­мер­но­сти. Но у неё есть про­блема: непод­го­тов­лен­ному чита­телю сложно разо­браться в сырых данных.

Сосре­до­то­чимся на пер­вой таб­лице. Как помочь понять её содержание?

Попро­буем доба­вить текст: но не дуб­ли­ро­вать содер­жа­ние таб­лицы, а объ­яс­нить её.

Помо­жем чита­телю с помо­щью цвета: выде­лим важ­ную цифру и в тек­сте, и в таб­лице. Колдовство!

Ещё один шаг в повы­ше­нии нагляд­но­сти — доба­вить блоку заго­ло­вок, кото­рый сооб­щит глав­ный вывод. Но теперь опи­са­ние кажется избы­точ­ным: одну и ту же мысль мы сооб­щаем и заго­лов­ком, и цветом.

Исполь­зуем цвет, чтобы обра­тить вни­ма­ние на поло­жи­тель­ные тенденции.

Модуль, кото­рый у нас полу­чился, посвя­щён отве­там на один из вопро­сов иссле­до­ва­ния. Но соцо­просы бывают нели­ней­ными: какие‑то вопросы задают только тем, кто опре­де­лён­ным обра­зом отве­тил на преды­ду­щий вопрос. В этом опросе вопрос о мерах борьбы с кор­руп­цией зада­вали только тем, кто счи­тал, что кор­руп­цию побе­дить можно — их было 35%.

Чтобы опи­сать такие нели­ней­ные отно­ше­ния с помо­щью тек­ста, пона­до­бятся слова вроде «если». А чтобы пока­зать долю отве­тив­ших от дру­гой доли отве­тив­ших, при­дётся горо­дить слож­ные язы­ко­вые конструкции.

Но если изоб­ра­зить логи­че­скую связь рисун­ком, она ста­нет яснее: понятно, кому задан вопрос.

Пере­фор­му­ли­руем сопро­во­ди­тель­ный текст и заго­ло­вок так, чтобы они пояс­няли обе таблицы.

Кор­руп­цию не победить

Как вы думаете, можно ли победить коррупцию? Октябрь 2004 г. Май 2006 г.
Да, кор­руп­цию можно побе­дить 30 35
Нет, кор­руп­цию пол­но­стью побе­дить невоз­можно 64 58
Затруд­ня­юсь отве­тить 6 7

Боль­шин­ство респон­ден­тов счи­тает, что кор­руп­ция непо­бе­дима. Но есть и поло­жи­тель­ная дина­мика: за два года пес­си­ми­стов стало на 6% меньше, а опти­ми­стов — почти на столько же больше. Сей­час в победу над кор­руп­цией верят чуть более трети респондентов.

Кор­руп­цию не победить

Как вы думаете, можно ли победить коррупцию? Октябрь 2004 г. Май 2006 г.
Да, кор­руп­цию можно побе­дить 30 35
Нет, кор­руп­цию пол­но­стью побе­дить невоз­можно 64 58
Затруд­ня­юсь отве­тить 6 7

Боль­шин­ство респон­ден­тов счи­тает, что кор­руп­ция непо­бе­дима. Но есть и поло­жи­тель­ная дина­мика: за два года пес­си­ми­стов стало на 6% меньше, а опти­ми­стов — почти на столько же больше. Сей­час в победу над кор­руп­цией верят чуть более трети респондентов.

Если респон­дент отве­тил «Да, кор­руп­цию можно побе­дить», ему был задан допол­ни­тель­ный вопрос: как побе­дить кор­руп­цию? Среди людей, отве­тив­ших поло­жи­тельно на вопрос о победе над кор­руп­цией, 39% высту­пили за жест­кие меры...

Кор­руп­цию не победить

Как вы думаете, можно ли победить коррупцию? Октябрь 2004 г. Май 2006 г.
Да, кор­руп­цию можно побе­дить 30 35
Нет, кор­руп­цию пол­но­стью побе­дить невоз­можно 64 58
Затруд­ня­юсь отве­тить 6 7

Боль­шин­ство респон­ден­тов счи­тает, что кор­руп­ция непо­бе­дима. Но есть и поло­жи­тель­ная дина­мика: за два года пес­си­ми­стов стало на 6% меньше, а опти­ми­стов — почти на столько же больше. Сей­час в победу над кор­руп­цией верят чуть более трети респондентов.

Если респон­дент отве­тил «Да, кор­руп­цию можно побе­дить», ему был задан допол­ни­тель­ный вопрос: как побе­дить кор­руп­цию? Из людей, отве­тив­ших поло­жи­тельно на вопрос о победе над кор­руп­цией, 39% высту­пили за жест­кие меры...

Кор­руп­цию не победить

Как вы думаете, можно ли победить коррупцию? Октябрь 2004 г. Май 2006 г.
Да, кор­руп­цию можно побе­дить 30 35
Нет, кор­руп­цию пол­но­стью побе­дить невоз­можно 64 58
Затруд­ня­юсь отве­тить 6 7

Боль­шин­ство респон­ден­тов счи­тает, что кор­руп­ция непо­бе­дима. Но есть и поло­жи­тель­ная дина­мика: за два года пес­си­ми­стов стало на 6% меньше опти­ми­стов — почти на столько же больше. Сей­час в победу над кор­руп­цией верят чуть более трети респондентов.

Какие меры по борьбе с коррупцией вам кажутся самыми эффективными? Май 2006 г.
Кон­фис­ка­ция иму­ще­ства 39
Сокра­ще­ние гос­ап­па­рата 38
Вве­де­ние смерт­ной казни за кор­руп­цию 28

Уби­вать за взятки

Как вы думаете, можно ли победить коррупцию? Октябрь 2004 г. Май 2006 г.
Да, кор­руп­цию можно побе­дить 30 35
Нет, кор­руп­цию пол­но­стью побе­дить невоз­можно 64 58
Затруд­ня­юсь отве­тить 6 7
Какие меры по борьбе с коррупцией вам кажутся самыми эффективными? Май 2006 г.
Кон­фис­ка­ция иму­ще­ства 39
Сокра­ще­ние гос­ап­па­рата 38
Вве­де­ние смерт­ной казни за кор­руп­цию 28

Боль­шин­ство респон­ден­тов счи­тает, что кор­руп­ция непо­бе­дима. В победу над кор­руп­цией верят чуть более трети респондентов.

Опро­шен­ные пред­ла­гали жёст­кие меры борьбы с кор­руп­цией: кон­фис­ка­цию иму­ще­ства, чистку гос­ап­па­рата и смерт­ную казнь.

Скрыто 35 разворотов

Илья­хов Мак­сим Олегович

Инфор­ма­ци­он­ный стиль

  • Арт‑дирек­тор и изда­тель Артём Горбунов

  • Иллю­стра­тор Андрей Кокорин

  • Дизай­нер обложки Вла­ди­мир Колпаков

  • Раз­ра­бот­чики Рустам Кул­ма­тов,
    и Васи­лий Половнёв

  • Тести­ров­щик Сер­гей Фролов

  • Книга набрана шриф­тами
    «Бюро­се­риф» и «Бюросанс»

  • Дизайн‑бюро Артёма Гор­бу­нова
    Большая Новодмитровская улица,
    дом 36, стро­е­ние 2
    Москва, Рос­сия, 127015