Илья Бирман

Пользовательский интерфейс

🔍 Начните печатать, чтобы искать по книге или перейти к нужной странице по номеру

Удобно листать не только прокруткой, но и клавишами‑стрелками:

 
между важными местами
Shift
между
разворотами
Илья Бир­ман

Пользовательский интерфейс

Илья Бир­ман

Пользовательский интерфейс

Изда­тель­ство Бюро Гор­бу­нова
2017
Илья Бир­ман

Пользовательский интерфейс

Изда­тель­ство Бюро Гор­бу­нова
2017
удк 655.262
ббк 85.15
Б64
Бир­ман И. Б.
Б64
Поль­зо­ва­тель­ский интер­фейс. —
М.: Изд‑во Бюро Гор­бу­нова, 2017
ISBN 978‑5‑9907024‑1‑7

Пред­став­ляем книгу Изда­тель­ства Дизайн‑бюро Артёма Гор­бу­нова — прак­ти­че­ское руко­вод­ство по поль­зо­ва­тель­скому интер­фейсу. Учеб­ник пред­на­зна­чен для дизай­не­ров, редак­то­ров, руко­во­ди­те­лей, раз­ра­бот­чи­ков и всех, кто при­ча­стен к созда­нию продуктов.

УДК 655.262
ББК 85.15

Оглавление

удк 655.262
ббк 85.15
Б64
Б64
Бир­ман И. Б.
Поль­зо­ва­тель­ский интер­фейс. —
М.: Изд‑во Бюро Гор­бу­нова, 2017
ISBN 978‑5‑9907024‑1‑7

Пред­став­ляем книгу Изда­тель­ства Дизайн‑бюро Артёма Гор­бу­нова — прак­ти­че­ское руко­вод­ство по поль­зо­ва­тель­скому интер­фейсу. Учеб­ник пред­на­зна­чен для дизай­не­ров, редак­то­ров, руко­во­ди­те­лей, раз­ра­бот­чи­ков и всех, кто при­ча­стен к созда­нию продуктов.

УДК 655.262
ББК 85.15

Оглавление

Скрыто 63 разворота

Машина вре­мени из «Назад в буду­щее» раз­го­ня­ется до 88 миль в час, и Марти Мак­флай пере­ме­ща­ется на 30 лет в прошлое.

Прин­цип дей­ствия машины вре­мени фан­та­сти­чен, но поня­тен. Если бы нам самим дали эту машину вре­мени, мы бы знали, что делать: вво­дишь на панели дату, раз­го­ня­ешься до 88 — и ты пере­ме­стился во времени.

Интерфейс машины времени
«Назад в будущее». Юнивёрсал, 1985

Интерфейс машины времени
«Назад в будущее». Юнивёрсал, 1985

Машина вре­мени из «Назад в буду­щее» раз­го­ня­ется до 88 миль в час, и Марти Мак­флай пере­ме­ща­ется на 30 лет в прошлое.

Прин­цип дей­ствия машины вре­мени фан­та­сти­чен, но поня­тен. Если бы нам самим дали эту машину вре­мени, мы бы знали, что делать: вво­дишь на панели дату, раз­го­ня­ешься до 88 — и ты пере­ме­стился во времени.

Реаль­ность вос­при­ни­ма­ется после­до­ва­тель­ной, потому что в её основе лежат законы физики. Чело­век откры­вает их через свой опыт вза­и­мо­дей­ствия с миром.

Одна из пер­вых вещей, с кото­рой при­хо­дится учиться иметь дело — гра­ви­та­ция. Чело­век узнаёт, что всё падает, учится бороться с этим, когда это неже­ла­тельно. Откры­вает поня­тия «верх» и «низ». Тро­гает окру­жа­ю­щие пред­меты: дерево, камень, воду. Обна­ру­жи­вает, что камень и дерево — твёр­дые, а вода — мок­рая. Камень тонет в воде, а дерево нет. Сам чело­век тонет в воде, но если дви­гаться опре­де­лён­ным обра­зом, то плы­вёт. Дерево хоть и твёр­дое, но мягче камня: с помо­щью камня можно сде­лать что‑то из дерева. Если сма­сте­рить плот, то можно оста­ваться на плаву и, напри­мер, ловить рыбу. Мокрое дерево не горит, а сухое — горит. Камень не горит никогда.

Чем больше таких зна­ний накоп­лено, тем более пол­ное пред­став­ле­ние об окру­жа­ю­щем мире фор­ми­ру­ется, и тем более про­дук­тивно чело­век исполь­зует его себе на благо. Когда чело­век нахо­дит за этими явле­ни­ями общие законы — гра­ви­та­ция, дав­ле­ние, тре­ние — про­дук­тив­ность воз­рас­тает ради­кально, потому что тогда он может не про­сто повто­рять про­ве­рен­ные полез­ные дей­ствия, но и осмыс­ленно при­ду­мы­вать новые.

Так же с интер­фей­сом: чело­век им поль­зу­ется, и через это посте­пенно пони­мает его законы, учится при­ме­нять их для реше­ния раз­ных своих задач.

Только в интер­фейсе изна­чально ника­ких зако­нов нет: можно при­ду­мать что угодно.

Дизай­нер интер­фейса — бог вооб­ра­жа­е­мого мира, кото­рый он создаёт. И поскольку реаль­ная физика часто ока­зы­ва­ется непод­хо­дя­щей для его задачи, он при­ду­мы­вает свою. Когда много сце­на­риев, эле­мен­тов, состо­я­ний — появ­ля­ются несты­ковки. При­хо­дится искус­ственно «достра­и­вать» физику, чтобы интер­фейс вос­при­ни­мался последовательным.

Реаль­ность вос­при­ни­ма­ется после­до­ва­тель­ной, потому что в её основе лежат законы физики. Чело­век откры­вает их через свой опыт вза­и­мо­дей­ствия с миром.

Одна из пер­вых вещей, с кото­рой при­хо­дится учиться иметь дело — гра­ви­та­ция. Чело­век узнаёт, что всё падает, учится бороться с этим, когда это неже­ла­тельно. Откры­вает поня­тия «верх» и «низ». Тро­гает окру­жа­ю­щие пред­меты: дерево, камень, воду. Обна­ру­жи­вает, что камень и дерево — твёр­дые, а вода — мок­рая. Камень тонет в воде, а дерево нет. Сам чело­век тонет в воде, но если дви­гаться опре­де­лён­ным обра­зом, то плы­вёт. Дерево хоть и твёр­дое, но мягче камня: с помо­щью камня можно сде­лать что‑то из дерева. Если сма­сте­рить плот, то можно оста­ваться на плаву и, напри­мер, ловить рыбу. Мокрое дерево не горит, а сухое — горит. Камень не горит никогда.

Чем больше таких зна­ний накоп­лено, тем более пол­ное пред­став­ле­ние об окру­жа­ю­щем мире фор­ми­ру­ется, и тем более про­дук­тивно чело­век исполь­зует его себе на благо. Когда чело­век нахо­дит за этими явле­ни­ями общие законы — гра­ви­та­ция, дав­ле­ние, тре­ние — про­дук­тив­ность воз­рас­тает ради­кально, потому что тогда он может не про­сто повто­рять про­ве­рен­ные полез­ные дей­ствия, но и осмыс­ленно при­ду­мы­вать новые.

Так же с интер­фей­сом: чело­век им поль­зу­ется, и через это посте­пенно пони­мает его законы, учится при­ме­нять их для реше­ния раз­ных своих задач.

Только в интер­фейсе изна­чально ника­ких зако­нов нет: можно при­ду­мать что угодно.

Дизай­нер интер­фейса — бог вооб­ра­жа­е­мого мира, кото­рый он создаёт. И поскольку реаль­ная физика часто ока­зы­ва­ется непод­хо­дя­щей для его задачи, он при­ду­мы­вает свою. Когда много сце­на­риев, эле­мен­тов, состо­я­ний — появ­ля­ются несты­ковки. При­хо­дится искус­ственно «достра­и­вать» физику, чтобы интер­фейс вос­при­ни­мался последовательным.

Сна­чала дизай­нер при­ду­мы­вает тре­бу­е­мое пове­де­ние эле­мен­тов в важ­ней­ших для него слу­чаях. Но потом он дол­жен сфор­му­ли­ро­вать общий закон, из кото­рого это пове­де­ние сле­дует. У хоро­шего интер­фейса, такого как пере­ход между домаш­ним экра­ном и при­ло­же­ни­ями Айфона, закон зву­чит просто:

Есть домаш­ний экран с икон­ками при­ло­же­ний. Нажа­тие на иконку запус­кает при­ло­же­ние, при­чём при­ло­же­ние «вырас­тает» прямо из иконки; фак­ти­че­ски, она и есть при­ло­же­ние. Нажа­тие круг­лой кнопки воз­вра­щает на домаш­ний экран.

А ино­гда интер­фейс содер­жит мно­же­ство осо­бых слу­чаев и полу­ча­ется настолько запу­тан­ным, что дизай­нер про­сто не в состо­я­нии сфор­му­ли­ро­вать закон.

По мере раз­ви­тия интер­фей­сов и услож­не­ния реша­е­мых ими задач, законы, лежа­щие в их основе, могут услож­няться. При этом хоро­ший дизай­нер нахо­дит спо­соб услож­нять закон так, чтобы про­стая вер­сия про­дол­жала дей­ство­вать в про­стых случаях.

Домашний экран первого Айфона

Домашний экран первого Айфона

Сна­чала дизай­нер при­ду­мы­вает тре­бу­е­мое пове­де­ние эле­мен­тов в важ­ней­ших для него слу­чаях. Но потом он дол­жен сфор­му­ли­ро­вать общий закон, из кото­рого это пове­де­ние сле­дует. У хоро­шего интер­фейса, такого как пере­ход между домаш­ним экра­ном и при­ло­же­ни­ями Айфона, закон зву­чит просто:

Есть домаш­ний экран с икон­ками при­ло­же­ний. Нажа­тие на иконку запус­кает при­ло­же­ние, при­чём при­ло­же­ние «вырас­тает» прямо из иконки; фак­ти­че­ски, она и есть при­ло­же­ние. Нажа­тие круг­лой кнопки воз­вра­щает на домаш­ний экран.

А ино­гда интер­фейс содер­жит мно­же­ство осо­бых слу­чаев и полу­ча­ется настолько запу­тан­ным, что дизай­нер про­сто не в состо­я­нии сфор­му­ли­ро­вать закон.

По мере раз­ви­тия интер­фей­сов и услож­не­ния реша­е­мых ими задач, законы, лежа­щие в их основе, могут услож­няться. При этом хоро­ший дизай­нер нахо­дит спо­соб услож­нять закон так, чтобы про­стая вер­сия про­дол­жала дей­ство­вать в про­стых случаях.

Про­то­ти­пом «рабо­чего стола» пер­вого Мака был насто­я­щий рабо­чий стол: доку­менты, папки, будиль­ник, кален­дарь. Этим функ­циям соот­вет­ствуют иконки, кото­рые можно пере­ме­щать. При откры­тии любой иконки появ­ля­ется её «окно». Окна тоже можно пере­ме­щать, но нельзя ута­щить выше меню наверху экрана. Объ­екты реаль­ного мира так себя не ведут, но мета­фора помо­гает обучению.

Те же окна и иконки оста­ются на рабо­чем столе Мака в 2017‑м.

Но если пота­щить окно выше меню, попа­дёшь в новое изме­ре­ние. Ока­зы­ва­ется, рабо­чих сто­лов может быть несколько. А неко­то­рые при­ло­же­ния вообще могут жить в отдель­ном пол­но­экран­ном мире без рабо­чего стола.

Это ещё меньше похоже на насто­я­щий рабо­чий стол — в 1984 году людям было бы трудно такое понять. Но сегодня это лишь рас­ши­ре­ние уже име­ю­щихся у поль­зо­ва­те­лей зна­ний. Точно так же с откры­тием тео­рии отно­си­тель­но­сти стало ясно, что законы меха­ники Нью­тона не совсем точны, но для боль­шин­ства про­стых рас­чё­тов они про­дол­жают работать.

Про­то­ти­пом «рабо­чего стола» пер­вого Мака был насто­я­щий рабо­чий стол: доку­менты, папки, будиль­ник, кален­дарь. Этим функ­циям соот­вет­ствуют иконки, кото­рые можно пере­ме­щать. При откры­тии любой иконки появ­ля­ется её «окно». Окна тоже можно пере­ме­щать, но нельзя ута­щить выше меню наверху экрана. Объ­екты реаль­ного мира так себя не ведут, но мета­фора помо­гает обучению.

Те же окна и иконки оста­ются на рабо­чем столе Мака в 2017‑м.

Но если пота­щить окно выше меню, попа­дёшь в новое изме­ре­ние. Ока­зы­ва­ется, рабо­чих сто­лов может быть несколько. А неко­то­рые при­ло­же­ния вообще могут жить в отдель­ном пол­но­экран­ном мире без рабо­чего стола.

Это ещё меньше похоже на насто­я­щий рабо­чий стол — в 1984 году людям было бы трудно такое понять. Но сегодня это лишь рас­ши­ре­ние уже име­ю­щихся у поль­зо­ва­те­лей зна­ний. Точно так же с откры­тием тео­рии отно­си­тель­но­сти стало ясно, что законы меха­ники Нью­тона не совсем точны, но для боль­шин­ства про­стых рас­чё­тов они про­дол­жают работать.

При­мер после­до­ва­тель­ного вол­шеб­ства — листа­е­мая фото­га­ле­рея. В реаль­но­сти слева и справа от фото­гра­фии ничего нет. Но стрелки и полоса мини­а­тюр создают образ ряда изоб­ра­же­ний, кото­рые можно «пролистать».

Пере­клю­чая фото­гра­фии, мы ощу­щаем пере­ме­ще­ние в сто­роны; пред­став­ляем, что неко­то­рая фото­гра­фия «далеко» справа. Хоро­шая ани­ма­ция уси­ли­вает иллюзию.

При­мер после­до­ва­тель­ного вол­шеб­ства — листа­е­мая фото­га­ле­рея. В реаль­но­сти слева и справа от фото­гра­фии ничего нет. Но стрелки и полоса мини­а­тюр создают образ ряда изоб­ра­же­ний, кото­рые можно «пролистать».

Пере­клю­чая фото­гра­фии, мы ощу­щаем пере­ме­ще­ние в сто­роны; пред­став­ляем, что неко­то­рая фото­гра­фия «далеко» справа. Хоро­шая ани­ма­ция уси­ли­вает иллюзию.

Скрыто 348 разворотов

Бир­ман Илья Борисович

Поль­зо­ва­тель­ский интерфейс

  • Арт‑дирек­тор и изда­тель Артём Горбунов

  • Дизай­нер обложки и фото­граф
    Вла­ди­мир Колпаков

  • Иллю­стра­тор Андрей Кокорин

  • Раз­ра­бот­чики Рустам Кул­ма­тов
    и Васи­лий Половнёв

  • Мет­ран­паж и тести­ров­щик Сер­гей Фролов

  • Помощ­ники Юрий Мазур­ский
    и Алек­сандра Шабалдина

  • Книга набрана шриф­тами
    «Бюро­се­риф» и «Бюросанс»

  • Дизайн‑бюро Артёма Гор­бу­нова
    Большая Новодмитровская улица,
    дом 36, стро­е­ние 2
    Москва, Рос­сия, 127015

Бир­ман Илья Борисович

Поль­зо­ва­тель­ский интерфейс

  • Арт‑дирек­тор и изда­тель Артём Горбунов

  • Дизай­нер обложки и фото­граф
    Вла­ди­мир Колпаков

  • Иллю­стра­тор Андрей Кокорин

  • Раз­ра­бот­чики Рустам Кул­ма­тов
    и Васи­лий Половнёв

  • Мет­ран­паж и тести­ров­щик Сер­гей Фролов

  • Помощ­ники Юрий Мазур­ский
    и Алек­сандра Шабалдина

  • Книга набрана шриф­тами
    «Бюро­се­риф» и «Бюросанс»

  • Дизайн‑бюро Артёма Гор­бу­нова
    Большая Новодмитровская улица,
    дом 36, стро­е­ние 2
    Москва, Рос­сия, 127015