Дизайн транспортных схем

Илья Бирман

🔍 Начните печатать, чтобы искать по книге или перейти к нужной странице по номеру

Удобно листать не только прокруткой, но и клавишами‑стрелками:

 
между важными местами
Shift
между
разворотами
Илья Бир­ман

Дизайн
транспортных
схем

Изда­тель­ство Бюро Гор­бу­нова
2018
удк 655.262
ббк 85.15
Б64
Бир­ман И. Б.
Б64
Дизайн транс­порт­ных схем. —
М.: Изд‑во Бюро Гор­бу­нова, 2018

Пред­став­ляем пер­вое в мире прак­ти­че­ское руко­вод­ство по дизайну транс­порт­ных схем. В книге гово­рится об исто­рии появ­ле­ния схем, о прин­ци­пах их устрой­ства, о пла­ни­ро­ва­нии раз­ви­тия схемы вме­сте с транс­порт­ной систе­мой. Автор рас­ска­зы­вает о тех­ни­че­ских при­ё­мах — про­кла­ды­ва­нии линий, спо­со­бах обо­зна­че­ния оста­но­вок, под­боре цве­тов и шриф­тов, вёрстке.

Оглавление

Про­пу­щено 126 раз­во­ро­тов

2
Принцип

Соответствие линий маршрутам

Так рисуют схемы в рус­ских депо и авто­бус­ных пар­ках: про­сто обво­дят по карте все дороги, где идёт транс­порт, а потом под­пи­сы­вают номера марш­ру­тов вдоль линии или на остановках.

Сде­лать такую схему про­сто, но поль­зо­ваться ей неудобно. Попро­буйте про­сле­дить, как идёт 15‑й трамвай.

Когда марш­ру­тов много, а линия одна, каж­дый пере­крё­сток сби­вает с толку.

Схема использовалась до 2018 года

Про­пу­щено 5 раз­во­ро­тов

Реше­ние о том, что счи­тать и изоб­ра­жать отдель­ной линией, не инже­нер­ное, а чисто дизай­нер­ское. Дизайн схемы имеет боль­шую силу и вли­яет на пред­став­ле­ние пас­са­жи­ров о реальности.

В Копен­га­гене ситу­а­ция похожа на сток­гольм­скую: мно­же­ство элек­три­чек про­хо­дят через оди­на­ко­вый набор стан­ций в цен­тре города, а к при­го­ро­дам разъ­ез­жа­ются по‑раз­ному. Но здесь каж­дая из них нари­со­вана отдельно, поэтому и пас­са­жиру не при­дёт в голову гово­рить о «разветвлениях».

Пре­иму­ще­ство такого дизайна в том, что не нужно отдельно думать о «марш­ру­тах», есть только линии. Недо­ста­ток — абсурдно тол­стый шлейф.

Электрички Копенгагена, 2006

В Лон­доне мно­гие линии раз­ветв­ля­ются, но в отли­чие от Сток­гольма ника­кие марш­руты тут даже не упо­ми­нают. На каж­дом поезде напи­сано, в сто­рону какой из конеч­ных он идёт.

Одна из таких вет­ви­стых «линий» — Дистрикт‑лайн

Если бы каж­дый воз­мож­ный марш­рут Дис­трикт‑лайн обо­зна­чался отдель­ной линией на схеме, вышло бы слиш­ком сложно.

Про­пу­щено 11 раз­во­ро­тов

Цветовое кодирование

В клас­си­че­ской кар­то­гра­фии зна­че­ние линий пере­да­ётся их рисун­ком. В зави­си­мо­сти от тол­щины, узора и изви­ли­сто­сти линии мы пони­маем, что перед нами: дорога, река, гра­ница или меридиан.

Карта Сибири
Джона Бартоломеу, 1922
Рамси
Про­пу­щено 6 раз­во­ро­тов

В Москве из‑за неудач­ных офи­ци­аль­ных назва­ний люди назы­вают линии именно по цвету: не «на Сер­пу­хов­ско‑Тими­ря­зев­ской линии», а «на серой». В 2013 году появи­лась новая схема, на кото­рой этот факт при­знали офи­ци­ально и под­пи­сали цвета в легенде.

То, что люди исполь­зуют цвета в речи, сле­дует учи­ты­вать ещё на этапе их выбора. Пред­ла­гаю прин­цип «одним сло­вом»: пока воз­можно, выби­рать цвета, для кото­рых в языке есть одно про­стое слово.

Когда в Москве откры­лась Бутов­ская линия, ей дали цвет без учёта этого принципа:

Серо‑голубая

Хотя, кажется, одно­слов­ный запас ещё не был исчерпан:

Розовая
Бежевая
Малиновая
Чёрная

На моей пер­вой схеме у Бутов­ской был розо­вый цвет. Но от него при­ш­лось отка­заться, когда я узнал, что розо­вый бере­гут для буду­щей Некра­сов­ской линии.

Любо­пытно, что боль­шин­ство мет­ро­по­ли­те­нов избе­гают чёр­ного цвета: его нет ни в Москве, ни в Париже, ни в Нью‑Йорке, ни в Бар­се­лоне. Гра­фи­че­ски он очень силь­ный, поэтому пре­красно иден­ти­фи­ци­ру­ется, но может выгля­деть слиш­ком тяжеловесно.

Если схема имеет доста­точно тём­ный фон, можно ещё попро­бо­вать белую линию.

Самый неудоб­ный из одно­слов­ных цве­тов — жёл­тый. Он свет­лее дру­гих, поэтому на нём почти не чита­ется белый текст. Это решить не сложно — напи­сать чёр­ным. Хуже дру­гое: жёл­тый сам плохо виден на свет­лом фоне. Рисо­вать схему на чёр­ном фоне только ради чита­е­мо­сти жёл­того — неоправ­дан­ная мера.

Когда на лон­дон­ской схеме появи­лась жёл­тая линия, её нари­со­вали с чёр­ной обвод­кой. Ста­рые нью‑йорк­ские схемы обхо­ди­лись без обводки.

На совре­мен­ных схе­мах стало нао­бо­рот: Лон­дон теперь без обводки, а Нью‑Йорк — с ней.

Обводка — допу­сти­мый кар­то­гра­фи­че­ский приём, но на схе­мах обычно смот­рится неэле­гантно. Странно, если среди одно­тип­ных объ­ек­тов один вдруг полу­чает осо­бен­ное обозначение.

Чтобы жёл­тую линию было лучше видно без обводки, лучше сде­лать цвет тем­нее. Но когда затем­ня­ешь жёл­тый, полу­ча­ется грязно‑болот­ный. Поэтому при затем­не­нии его сдви­гают в сто­рону оранжевого:

Слишком светлый жёлтый
Темнее: грязно‑болотный
Темнее и оранжевее: хороший жёлтый
Жёлтая линия с обводкой. Лондон, 1950
Жёлтая линия без обводки. Нью‑Йорк, 1979
Жёлтая линия без обводки. Лондон, 2018
Жёлтая линия с обводкой. Нью‑Йорк, 2018
Про­пу­щено 16 раз­во­ро­тов

Геометрия

На этой бес­по­кой­ной схеме пока­заны линии метро, марш­руты авто­бу­сов, трол­лей­бу­сов и трам­ваев Буда­пешта. Они имеют реа­ли­стич­ную форму, про­хо­дят по ули­цам и мимо парков.

Это гео­гра­фич­ная схема.

Про­пу­щено 2 раз­во­рота

Когда у линий упро­щён­ные форма и пра­вила постро­е­ния, полу­ча­ется гео­мет­рич­ная схема.

Гео­мет­рич­ные схемы иска­жают гео­гра­фию, но их легче читать и запо­ми­нать. Бла­го­даря внеш­нему порядку, такие схемы выгля­дят при­вле­ка­тель­нее, а сам транс­порт — доступнее.

Неофициальная схема трамваев Хельсинок, дизайнер Элмо Аллен
  • Лондонское метро, дизайнер Генри Бек

45°

Трамваи Хельсинок

30°

  • Автобусы Щукина, дизайн мой. Проект заброшен

22,5°

Автобусы Люксембурга, дизайнер Юг Церович, ВДЛ

18°

Московская сеть «Магистраль», дизайнер Константин Коновалов, 2018

15°

Перспективная схема метро Турина, дизайнер Кристофер Смеричник

60°

Железнодорожная сеть Мельбурна, дизайнер Филип Маллис

90°

Основ­ной инстру­мент «гео­мет­ри­за­ции» схемы — сетка углов. Линии стро­ятся из сег­мен­тов, про­хо­дя­щих под одним из раз­ре­шён­ных углов.

Самая при­выч­ная — 45‑гра­дус­ная сетка, исполь­зо­ван­ная Беком на лон­дон­ской схеме. Линии могут про­хо­дить под любым углом крат­ным 45°.

На хель­син­ской схеме с преды­ду­щего раз­во­рота — 30‑гра­дус­ная сетка.

На щукин­ской схеме я попро­бо­вал 22,5° — мне нужно было больше гиб­ко­сти, потому что я рисо­вал улицы и хотел изоб­ра­зить их доста­точно близко к гео­гра­фи­че­ской реаль­но­сти для узнаваемости.

На люк­сем­бург­ской схеме — 18°. Даже такой мел­кий шаг сетки не создаёт впе­чат­ле­ния бес­по­рядка. Это потому, что много «рифм»: под каж­дым из углов про­хо­дит много линий, при­чём прямо из цен­тра ухо­дят жир­ные линии под боль­шин­ством раз­ре­шён­ных углов. Мы это сразу заме­чаем и видим в этом строй­ность и красоту.

Схема «Маги­страли» тоже кра­си­вая, но 15‑гра­дус­ная сетка на ней не чита­ется: линий слиш­ком мало, а изги­бов на них слиш­ком много, чтобы заме­тить парал­лели. Кажется, что линии про­сто гнутся где и как им вздумается.

Обычно под­би­рают углы — дели­тели 90°, чтобы уж точно иметь гори­зон­тали и вер­ти­кали. Если взять угол 60°, то так уже не получится.

Нако­нец, можно вообще оста­вить только гори­зон­тали и вертикали.

Стокгольм, 2015

Даже схемы с оди­на­ко­вой сет­кой углов могут смот­реться по‑раз­ному в зави­си­мо­сти от того, насколько часто какие углы используются.

У этих схем 45‑гра­дус­ная сетка, но слева диа­го­нали исполь­зу­ются редко, а справа — часто, и пра­вая схема выгля­дит динамичнее.

Сетка углов может быть с пере­мен­ным шагом.

Генри Бек экс­пе­ри­мен­ти­ро­вал с такой сжа­той по гори­зон­тали сет­кой: кроме вер­ти­ка­лей и гори­зон­та­лей раз­ре­шены углы 60°, но не 30° к горизонту.

На схеме кали­нин­град­ских трол­лей­бу­сов — асим­мет­рич­ная сетка, где раз­ре­шены только два угла.

Ещё одна асим­мет­рич­ная сетка — в немец­ком Плауэне.

Париж­ская схема Кон­стан­тина Коно­ва­лова изна­чально стро­и­лась по 30‑гра­дус­ной сетке. Но линии, про­хо­дя­щие строго вер­ти­кально, слиш­ком выде­ля­лись на фоне дру­гих. Было при­нято эсте­ти­че­ское реше­ние запре­тить вертикали.

Изредка встре­ча­ются схемы, где не исполь­зу­ются гори­зон­тали. С такими сет­ками стоит быть осто­рож­ными: часто воз­ни­кает ощу­ще­ние постро­е­ния в изометрии.

  • Экспериментальная схема лондонского метро, 1941. Дизайнер — Генри Бек

Из книги «Калининград — схемы города. Транспортные маршруты», 1990
Плауэн. Дизайнер Мориц Кёлер
Промежуточная версия 26.4. Дизайнер Константин Коновалов
Промежуточная версия 27.8. Дизайнер Константин Коновалов
Старая карта метро Штутгарта
Перспективная схема транспорта Далласа, дизайнер Кристофер Смеричник
Про­пу­щено 54 раз­во­рота

Свобода

Нали­чие прин­ципа важно для хоро­шего дизайна. Без него реше­ния выгля­дят слу­чай­ными. Но прин­цип — не само­цель, а лишь инстру­мент при­ня­тия реше­ний. Неко­то­рым дизай­не­рам прин­цип свя­зы­вает руки.

Нужно не бояться сво­боды: делать исклю­че­ние из совер­шенно любого прин­ципа и ком­би­ни­ро­вать раз­ные прин­ципы на одной схеме, если схема от этого выиграет.

Про­пу­щено 10 раз­во­ро­тов

Оче­вид­ный прин­цип помо­гает чита­телю понять схему одно­значно. Но бывает, что сле­пое сле­до­ва­ние прин­ципу мешает про­чи­тать схему, а вот если его нару­шить, ста­но­вится понятнее.

Рас­смот­рим совре­мен­ную лон­дон­скую схему. В прин­ципе, стан­ции без пере­садки здесь обо­зна­ча­ются пень­ками, а с пере­сад­кой — кружками.

Дистрикт‑лайн и Пикадилли‑лайн, напри­мер, имеют общий уча­сток, но про­хо­дят в раз­ных тон­не­лях. Даже на оди­на­ково назы­ва­ю­щихся стан­циях между ними нет пере­садки — нужно выйти в город. На стан­циях, где пере­садка есть, она обо­зна­чена явно.

Дистрикт‑лайн и Кольцевая линия также имеют общий уча­сток, при­чём про­хо­дят его по одним рель­сам. Пере­сесть можно на любой стан­ции: к одной плат­форме пооче­рёдно под­хо­дят поезда двух линий.

Логично было бы изоб­ра­зить все общие стан­ции как пере­са­доч­ные, но этого не делают, чтобы не утя­же­лять схему.

Круж­ками обо­зна­чены только стан­ции, где можно пере­сесть куда‑то ещё. В осталь­ных слу­чаях доста­точно того, что линии «скле­ены». Если пас­са­жир не пой­мёт намёка и решит, что пере­сесть можно только на стан­циях с круж­ками, — не беда, в любом слу­чае пересядет.

Стандарт знаков Оверграунда
Транспорт Лондона

Идея не пере­бар­щи­вать с обо­зна­че­нием пере­са­док была фор­ма­ли­зо­вана и вошла в стан­дарты лон­дон­ской желез­но­до­рож­ной системы Оверграунд:

«Все пере­садки на желез­ную дорогу, Овер­гра­унд, метро и лёг­кое метро должны быть обо­зна­чены круж­ками с под­хо­дя­щим гра­фи­че­ским сим­во­лом, как показано.

Когда линия Овер­гра­унда про­хо­дит вме­сте или по тому же марш­руту, что и линия любого из этих видов транс­порта, круж­ками обо­зна­ча­ются только пер­вая и послед­няя пере­са­доч­ные станции»

На моей основ­ной схеме мос­ков­ского метро пенёк стан­ции Смо­лен­ской Филёвской линии тор­чит из линии чуть меньше, чем осталь­ные на схеме.

Если бы я сде­лал его таким, как все, он бы «влип» в Арбатско‑Покровскую линию. Можно было бы поду­мать, что между стан­ци­ями есть переход.

Если бы я сде­лал все пеньки такими же корот­кими, они бы хуже чита­лись на схеме.

Если бы я уве­ли­чил рас­сто­я­ние между лини­ями, при­ш­лось бы ещё уве­ли­чить кап­сулу, обо­зна­ча­ю­щую стан­цию Киев­скую, через кото­рую обе линии про­хо­дят. Но утя­же­лять обо­зна­че­ние не хотелось.

В хоро­шем гра­фи­че­ском дизайне общее вли­яет на част­ное, а не нао­бо­рот. Поэтому лучше сде­лать неза­мет­ное локаль­ное исклю­че­ние, но сохра­нить жела­е­мый облик схемы в целом.

Про­пу­щено 2 раз­во­рота

3
Конструкция

Графема

По схеме пас­са­жир ищет стан­ции и про­кла­ды­вает марш­руты. Чтобы помочь ему, мы вво­дим цве­то­вое коди­ро­ва­ние, уби­раем лиш­нее, систе­ма­ти­зи­руем рас­сто­я­ния, углы и обо­зна­че­ния. Полу­чен­ное гра­фи­че­ское изоб­ра­же­ние обла­дает неко­то­рой формой.

Хоро­шая форма помо­гает узнать схему и даёт гла­зам пас­са­жира точки опоры. Юри Сузуки сде­лал для лон­дон­ского музея дизайна печат­ную плату по форме схемы метро. Кто знает Лон­дон, най­дёт на плате стан­цию «Грин‑парк», хоть её назва­ние и заго­ра­жи­вает конденсатор.

Про­пу­щено 3 раз­во­рота
  • Графемы транспортных схем Москвы и Чикаго в сравнении с видом из космоса

Конечно, гра­фема схемы изна­чально опре­де­ля­ется топо­ло­гией самой транс­порт­ной сети, а она про­ис­хо­дит из плана города. Так что Москва и Чикаго про­сто вынуж­дены были полу­читься характерными.

В слу­чае с менее «гра­фич­ными» горо­дами, создать образ для гра­фемы — задача дизай­нера. Если город не даёт под­ска­зок, можно искус­ственно при­ду­мать для схемы кон­туры, выхва­ты­ва­е­мые взглядом.

Задача гра­фемы больше, чем про­сто обес­пе­чить узна­ва­е­мость схемы. Она должна быть ори­ен­ти­ром и опо­рой для глаза.

Офи­ци­аль­ная бер­лин­ская схема сама по себе хорошо узна­ётся: есть кольцо‑вось­ми­уголь­ник, обра­зо­ван­ное элек­трич­ками, и есть ещё один пучок элек­три­чек, про­хо­дя­щих сим­мет­рич­ной «вол­ной» через центр.

Вроде бы всё хорошо: люди так и вос­про­из­во­дят схему по памяти.

Про­блема в том, что внутри кольца много стан­ций и пере­са­док. Это самый центр города, где чаще всего при­хо­дится раз­би­раться тури­сту, но узна­ва­е­мых ори­ен­ти­ров в этой части не хва­тает. Мно­гие линии и их пере­се­че­ния — на одно лицо: про­сто гори­зон­таль­ная линия пере­се­кает вер­ти­каль­ную. Глазу недо­стаёт «яко­рей», и поиск даже зна­ко­мой стан­ции зани­мает огром­ное время.

В дизайне Паши Оме­лё­хина, где кольцо имеет форму соба­чьей головы, полу­чи­лось лучше с этой точки зре­ния. Появи­лись такие ори­ен­тиры, как макушка, уши, шея, под­бо­ро­док, пасть; в пару основ­ной цен­траль­ной волне появи­лась замет­ная зелё­ная контрволна.

Ещё о схеме Паши Омелёхина:

У этих двух схем — хоро­шие гра­фемы. В Мэри­ленде — дерево с кор­нем и сим­мет­рич­ными вет­ками. Можно запом­нить, что нуж­ная стан­ция «чуть выше выпук­ло­сти пра­вой ветки».

В Копен­га­гене — пучок, свя­зан­ный справа, рас­пус­ка­ю­щийся снизу и сверху влево. Похоже на Чикаго, но без петли в цен­тре. Стан­ция может быть «на сере­дине куска, ответ­вив­ше­гося снизу».

Про­пу­щено 6 раз­во­ро­тов

Текстура

Неравномерная текстура берлинской схемы

В преды­ду­щей главе я при­зы­вал при­да­вать эле­мен­там схемы харак­тер­ную форму, а не пре­вра­щать пере­пле­те­ния линий в сплош­ной одно­род­ный узор. Раз­ные замет­ные осо­бен­но­сти схемы должны ста­но­виться опо­рой для глаза.

Но с дру­гой сто­роны, чтобы кон­струк­ция схемы была проч­ной, нужно, чтобы в ней был поря­док и акку­рат­ность. На это ощу­ще­ние вли­яет рав­но­мер­ная плот­ность, тек­стура схемы. В каче­стве осо­бен­но­стей не подой­дут комки и дыры.

Про­пу­щено 10 раз­во­ро­тов
Черновик
Черновик
Черновик
Черновик
Черновик

С дырами надо было что‑то делать. Под Паве­лец­кой хоть как‑то выру­чал тек­сто­вый блок о Паве­лец­ком вок­зале. Но что засу­нуть между Сер­пу­хов­ской и Нагатинской?

Дизай­неры выра­жали оза­да­чен­ность шуткой.

Можно было бы поста­вить Нага­тин­скую и Нагор­ную над новым коль­цом, несмотря на то, что в реаль­но­сти они рас­по­ло­жены южнее. Но позже на схеме пона­до­бится обо­зна­че­ние пере­садки между Нага­тин­ской и Вар­шав­ским шоссе, поэтому они должны быть рядом.

Оста­ва­лись только «хаки». Сна­чала в дырку поста­вили лого­тип метро.

Потом при­ду­мали именно здесь крупно под­пи­сать Москву‑реку.

Станция, обозначенная на черновиках как «Варшавское шоссе», на самом деле называется «Верхние Котлы»

Создание схемы линий Московского метро 3.0. Студия Лебедева

Дизайнеры Егор Попов и Сергей Чикин, артдир я. О проекте

Без подписи

Если один и тот же объ­ект можно под­пи­сать в раз­ных местах, то есте­ственно делать это в наи­бо­лее сво­бод­ном месте.

С подписью

На нашей схеме метро Санкт‑Петер­бурга под­пись Обвод­ного канала как раз стоит в том месте, где не хва­тает «мяса».

Про­пу­щено 22 раз­во­рота

4
Детали

Про­пу­щено 14 раз­во­ро­тов

Изгибы

После того, как Генри Бек пре­кра­тил работу над схе­мой лон­дон­ского метро, за неё взялся дизай­нер Гарольд Хат­чин­сон. Он отка­зался от плав­ных пово­ро­тов линий и стал их про­сто «ломать».

Это очень пло­хая схема. Пере­ломы — хоть и не един­ствен­ная её про­блема, но одна из самых заметных.

О Генри Беке:

Дизайнер Генри Бек, 1933

Пово­роты должны быть плавными.

Пово­роты должны быть «на виду», а не спря­таны под круж­ками пересадок.

Это неоче­видно: кружки кажутся удоб­ными «опор­ными точ­ками», их хочется соеди­нить пря­мыми отрез­ками. Но как одна линия дол­жен вос­при­ни­маться весь марш­рут, а не отдель­ные соеди­не­ния между станциями.

Полу­ча­ется пло­хой гештальт: цвет наме­кает на одну связь между отрез­ками, а прин­цип непре­рыв­но­сти — на дру­гую. При бег­лом чте­нии легко «уехать» не туда.

Для тех, кто не раз­ли­чает цвета, схема ста­но­вится совер­шенно нечи­та­е­мой: невоз­можно уга­дать, где про­дол­жа­ется какая линия.

Когда пово­роты видны, а линии все­гда про­хо­дят через стан­ции прямо, глазу легко сле­дить за линией.

В таком слу­чае линии чита­ются цели­ком даже без цвета.

О сетке углов:

На гео­мет­рич­ной схеме воз­ни­кает вопрос, может ли быть пово­рот сразу на два, три шага сетки углов. Ска­жем, при сетке в 45°, можно ли погнуть линию сразу на 90° или 135°?

Пово­рот на 90° — обыч­ная вещь. Но если такой пово­рот на схеме один, он может этим обра­щать на себя вни­ма­ние и выгля­деть непо­сле­до­ва­тель­но­стью в дизайне. Если таких несколько, они вос­при­ни­ма­ются как должное.

Пово­рот на 135° очень сомни­те­лен: кажется, что дизай­нер плохо про­ло­жил линии, если ему вдруг при­хо­дится прак­ти­че­ски раз­во­ра­чи­вать одну из них назад.

Ино­гда для гра­фи­че­ского един­ства такие «рез­кие» пово­роты состав­ляют из оди­нар­ных. Но это может и ухуд­шить ситу­а­цию: два, а тем более три пово­рота под­ряд выгля­дят неоправ­данно громоздко.

Ино­гда уда­ётся «скрыть» про­блему, пере­неся какую‑нибудь стан­цию на про­ме­жу­точ­ное звено пово­рота, как в при­мере на сле­ду­ю­щем развороте.

45°
90°. Нормально, если такой поворот не один
135°. Сомнительно
2 × 45°. Нормально
3 × 45°. Слишком громоздко

На моей мос­ков­ской схеме раз­ре­ша­ются углы в 90°, но я пред­по­чи­таю 2 × 45°.

«Оре­хово» стоит на про­ме­жу­точ­ном сег­менте, чтобы он не так выделялся.

На лон­дон­ской схеме 2004 года фраг­мент линии Хаммерсмит — Сити после стан­ции Ливер­пуль‑стрит изги­ба­ется на 90°, но потом пово­рот на 135° к «Олдгейт‑ист» вдруг делает тремя шагами по 45°.

На схеме 2018 года этот кусок выгля­дит чище: с одним пово­ро­том на 45° и одним на 90°. Это стало воз­можно после серьёз­ного изме­не­ния кон­фи­гу­ра­ции линий вокруг.

Резкие скругления
Два явных поворота

Если делить пово­рот на сег­менты, эти сег­менты должны явно читаться, то есть быть доста­точ­ной длины по срав­не­нию с дли­ной скруг­ле­ний. В при­ме­рах слева скруг­ле­ния довольно рез­кие, и два пово­рота чита­ются хорошо.

Плавные скругления
Чёрт знает что

Если скруг­лить линии плав­нее, а длину про­ме­жу­точ­ного сег­мента оста­вить преж­ней, двой­ной пово­рот полу­чится коря­вым: в нём уже не чита­ется отре­зок пря­мой линии, а кажется, будто пово­рот про­сто нари­со­ван нетвёр­дой рукой.

Про­ме­жу­точ­ный сег­мент можно удли­нить, но тогда пово­рот ста­нет зани­мать ещё больше места.

На офи­ци­аль­ной мос­ков­ской схеме был как раз такой непри­ят­ный изгиб Люб­лин­ской линии возле «Труб­ной». Вме­сто пово­рота в два шага — про­сто «помя­тая» линия.

В более позд­ней вер­сии недо­чёт испра­вили. Ещё появи­лось при­ят­ное сосед­ство двух пово­ро­тов по 90°.

Теперь о том, как именно рисо­вать скругления.

Если пред­ста­вить, что мы рисуем линию рукой, ведя по бумаге пером опре­де­лён­ной ширины, то для изоб­ра­же­ния рез­кого пово­рота нам при­дётся пре­рвать дви­же­ние. Спо­ты­ка­ется на таком углу и глаз.

Как мини­мум нужно сде­лать, чтобы линия везде имела одну тол­щину. Но и в таком вари­анте линия пово­ра­чи­вает слиш­ком резко.

Про­стой спо­соб сгла­жи­ва­ния на ком­пью­тере — радиальное скругление. Вме­сто угла рису­ется дуга окруж­но­сти. Точ­кой • обо­зна­чен её центр.

Чем больше радиус окруж­но­сти, дуга кото­рой заме­няет угол, тем плав­нее линия и тем легче глазу по ней скользить.

Но слиш­ком боль­шое скруг­ле­ние зани­мает много места на схеме, всё ста­но­вится «непо­во­рот­ли­вым». Боль­шому кораблю трудно маневрировать.

Если исполь­зу­ется ради­аль­ное скруг­ле­ние, для гра­фи­че­ского един­ства хорошо взять стан­дарт­ный радиус для всей схемы.

В пуч­ках при­дётся сде­лать исклю­че­ние: если оста­вить радиус всех скруг­ле­ний оди­на­ко­вым, между лини­ями воз­ник­нут просветы.

Устра­нить про­светы можно, согла­со­вав скруг­ле­ния в пучке:

  • по внеш­нему скруг­ле­нию, умень­шив внутренние;

  • по сред­нему, умень­шив внут­рен­нее и уве­ли­чив внешнее;

  • по внут­рен­нему, уве­ли­чив внешние.

Больше линий в пучке — больше вариантов.

Если в сосед­них пуч­ках сде­лать по‑раз­ному, это будет бро­саться в глаза.

Делайте одинаково.

Стандарт диаграмм линий. Радиусы и углы
Транспорт Лондона

Стан­дарты «Транс­порта Лон­дона» пред­пи­сы­вают исполь­зо­вать пово­роты на 45° или 90° с ради­аль­ным скруг­ле­нием ради­у­сом в три тол­щины линии.

В пуч­ках пола­га­ется согла­со­вы­вать скруг­ле­ния по внут­рен­нему, делая внеш­ние больше.

Есть ещё один повод сде­лать исклю­че­ние из пра­вила «один радиус на всю схему».

При оди­на­ко­вом ради­усе длина дуги про­пор­ци­о­нальна углу пово­рота. Пово­рот на 45° — коро­тень­кий, на 90° — длин­нее, на 135° — слиш­ком продолжительный.

Для каж­дого угла хорошо подо­брать радиус скруг­ле­ния вруч­ную. На рисунке радиус для 45° в пол­тора раза уве­ли­чен по срав­не­нию с 90°, а для 135° — в пол­тора же раза умень­шен. Так приятнее.


Ai

Эффект Иллю­стра­тора Round corners кор­ректно рисует скруг­ле­ния с ука­зан­ным ради­у­сом только для углов в 90°. На рисунке у всех линий ука­зан один радиус скруг­ле­ния, но только у жёл­той пово­рот дей­стви­тельно построен из дуги окруж­но­сти этого ради­уса. Как видно, у пово­рота на 45° радиус намного больше, а у 135° — намного меньше, чем указано.

«Честно» ради­усы рисует инстру­мент Live corners, появив­шийся в вер­сии 17.1.

При ради­аль­ном скруг­ле­нии линия состав­ля­ется из трёх при­став­лен­ных друг к другу фраг­мен­тов: отрезка пря­мой, дуги окруж­но­сти, снова отрезка пря­мой. Это про­ти­во­есте­ственно, реаль­ные объ­екты так не гнутся.

Если согнуть сталь­ной прут или душе­вой шланг, радиус кри­визны будет плавно воз­рас­тать в направ­ле­нии от цен­тра изгиба. Точно ука­зать точку, где изгиб закан­чи­ва­ется, будет невозможно.

В начале главы я гово­рил о том, что «сло­ман­ные» линии выгля­дят плохо. Линии, скруг­лён­ные ради­у­сом, тоже в каком‑то смысле сло­маны — доста­точно один раз уви­деть места, где дуга окруж­но­сти «при­де­лы­ва­ется» к пря­мым отрез­кам, и раз­ви­деть их уже не получится.

Чтобы скруг­лить линию есте­ственно, нужно втя­нуть её «усы» внутрь угла, а сами опор­ные точки, нао­бо­рот, рас­та­щить. При этом важно не пере­бор­щить: если линия стала похо­дить на раз­ва­рив­шу­юся мака­ро­нину, стоит сде­лать шаг назад.

При пово­роте на 90° у ради­аль­ного скруг­ле­ния «усы» тор­чат где‑то на 56% радиуса.

При­ят­ное глазу скруг­ле­ние обычно полу­ча­ется, если уве­ли­чить тор­ча­ние усов до 75%.

Когда мы смот­рели на ради­аль­ные скруг­ле­ния, мы обсу­дили, что лучше под­би­рать раз­ный радиус для пово­ро­тов на раз­ный угол.

Есте­ствен­ные, нари­со­ван­ные вруч­ную скруг­ле­ния также при­дётся под­би­рать отдельно для пово­ро­тов на раз­ные углы.

Радиально

В зави­си­мо­сти от исполь­зу­е­мой сетки углов, при­дётся нари­со­вать вруч­ную больше или меньше раз­ных скруг­ле­ний. Чем больше угол, тем замет­нее раз­ница между ради­у­сами и есте­ствен­ными скруглениями.

  • 30°

  • 60°

  • 120°

  • 150°

Естественно

При исполь­зо­ва­нии есте­ствен­ных скруг­ле­ний про­блема пуч­ков про­яв­ля­ется с осо­бой силой.

Как обычно, если вло­жить наши скруг­ле­ния друг в друга, между ними воз­ник­нут про­светы. Но если в слу­чае с ради­аль­ными скруг­ле­ни­ями эти про­светы устра­ня­ются под­бо­ром ради­уса, то здесь всё непросто.

Вот неудач­ная попытка подо­гнать все линии к жёл­той. В одних местах про­светы ещё есть, а в дру­гих линии уже налезли друг на друга.

Если рас­ста­вить опор­ные точки на пер­пен­ди­ку­ля­рах, уда­ётся сде­лать нале­за­ния сильно менее заметными.

Дальше уже можно смух­ле­вать, спря­тав линии друг под друга — никто ничего не заметит.

Правда, если между лини­ями остав­лены про­жилки, спря­тать неточ­ность не получится.

По форме про­жи­лок видно, что линии не подо­гнаны друг к другу иде­ально. При­дётся дви­гать тщательнее.

Но вер­нёмся к вари­анту без про­жи­лок. У нас оста­лась ещё одна про­блема — сло­ма­лась зелё­ная линия.

Попро­буем почи­нить её и подо­гнать все осталь­ные уже к ней. Полу­ча­ется почти нор­мально, но теперь воз­ни­кает про­блема с синей линией: её усы ока­зы­ва­ются недо­ста­точно вытя­ну­тыми в угол, и её скруг­ле­ние ста­но­вится слиш­ком похо­жим на ради­аль­ное. Если линий ста­нет больше четы­рёх, то у вне­ших этот недо­ста­ток ста­нет ещё заметнее.

Чтобы дове­сти изгиб до ума, при­хо­дится оттас­ки­вать опор­ные точки более внеш­них скруг­ле­ний дальше от угла ради того, чтобы силь­нее вытя­нуть им усы. Теперь пово­рот выгля­дит хорошо, и такой вари­ант выдер­жит уве­ли­че­ние числа линий.

Мы обсу­дили ситу­а­ции, когда пучок пово­ра­чи­вает целиком.

А что делать, если одна из линий про­хо­дит прямо? Здесь скруг­ле­ния непри­ятно рас­со­гла­со­вы­ва­ются. Если оста­вить синюю линию со ста­рым скруг­ле­нием, как если бы она была чет­вёр­той в пучке, оно будет смот­реться слиш­ком большим.

Можно нари­со­вать ей скруг­ле­ние такое, как если бы она была тре­тьей в пучке — полу­чится поаккуратнее.

Нело­гич­ный, но ещё более при­ят­ный вари­ант — скруг­лить её так же, как красную.

А ещё можно пере­стать счи­тать такую линию частью пучка и скруг­лить неза­ви­симо, как единственную.

Иде­ально — если уда­ётся обойти про­блему пере­сор­ти­ров­кой линий.

На австра­лий­ской схеме поез­дов плохо закруг­ля­ется линия : слева про­свет между ней и голу­бой линией непо­сто­ян­ной ширины. Как решить про­блему пере­сор­ти­ров­кой линий — непо­нятно. Но если скруг­ле­ние зелё­ной линии про­сто умень­шить, пере­став счи­тать её частью пучка, ста­нет лучше.

Пол­ный про­вал с согла­со­ва­нием скруг­ле­ний на схеме авто­бу­сов Риги. От таких пово­ро­тов оста­ётся ощу­ще­ние недо­де­лан­но­сти: вроде попы­та­лись согла­со­вать, но не смогли. Нужно или согла­со­вать пол­но­стью, или рас­со­гла­со­вать совсем.

Автобусы Риги, дизайнер Виктор Барышев

Акку­ратно пучки скруг­лены на этой схеме Челя­бин­ских трамваев.

На ощу­ще­ние от схемы вли­яет раз­мер скруг­ле­ния, поэтому под­би­рать его стоит, глядя на схему издалека.

Схема с малень­кими скруг­ле­ни­ями обычно выгля­дит более стро­гой, уве­рен­ной, механистичной.

При уве­ли­че­нии скруг­ле­ний схема ста­но­вится «дружелюбнее».

Но и посте­пенно теря­ется геометричность.

Когда схема близка к финалу, хочется подо­брать наи­луч­шие раз­мер и форму скруг­ле­ний. Но когда все они нари­со­ваны вруч­ную, пере­ри­со­вать каж­дое по отдель­но­сти про­сто чтобы посмот­реть, не ста­нет ли чуть при­ят­нее глазу — слиш­ком боль­шая работа. Да и невоз­можно будет убе­диться, что они нари­со­ваны без ошибок.

Поэтому нужно иметь воз­мож­ность настра­и­вать скруг­ле­ния централизованно.


Ai

Совет: сде­лайте из пово­рота сим­вол. Доста­точно изме­нить сам сим­вол, чтобы посмот­реть, как изме­не­ние отра­зится на всей схеме. Здесь я для весе­лья нари­со­вал в сим­воле скруг­ле­ния бан­тик, и вся схема мгно­венно полу­чила бантики.

О символах в справке по Иллюстратору

Когда у схемы нет сетки углов, и она рису­ется «сво­бод­ной рукой», тре­бо­ва­ния к изги­бам ста­но­вятся только выше. Ведь одно дело, когда кра­соту создаёт систем­ность и еди­но­об­ра­зие — тогда её можно добиться про­стой аккуратностью.

Совсем дру­гое, когда кра­сота воз­ни­кает от без­упреч­ного чутья и уме­ния сохра­нять в линиях напря­же­ние. Здесь нет уни­вер­саль­ного рецепта. Гра­фи­че­ские дизай­неры, а тем более шриф­то­вики, отта­чи­вают такое чутьё десятилетиями.

Трамваи Одессы, 2016
Студия Лебедева

Остановки

Про­стей­шее обо­зна­че­ние оста­новки — точка, то есть малень­кий кру­жок. Так же в мате­ма­тике обо­зна­чают любые зна­чи­мые точки на графике.

Но это обо­зна­че­ние подой­дёт, только если марш­руты пока­заны тон­кими линиями.

13‑й поезд,
дизайн мой
Про­пу­щено 2 раз­во­рота

И обычные точки, и выколотые кружки встречаются на схеме поездов Парижского региона.

На старой берлинской схеме — большие кольца, а конечные остановки дополнительно увеличены.

Вариации выколотых кружков по размеру
Вариации только по радиусу
Вариации только по толщине контура

У выко­ло­тых круж­ков можно неза­ви­симо настра­и­вать радиус и тол­щину кон­тура. Стоит уде­лить вни­ма­ние под­бору хоро­шего соотношения.

Пер­вое кольцо слиш­ком тон­кое, теря­ется на фоне линии. Вто­рое всё ещё зна­чи­тельно тоньше линии, но уже чита­ется. Тре­тье хоть и тоньше, но хорошо соче­та­ется с линией. Чет­вёр­тое кажется сде­лан­ным из того же теста, что сама линия, хотя всё ещё в пол­тора раза тоньше неё. Послед­нее по тол­щине сов­па­дает с линией — и уже кажется слиш­ком толстым.

Про­пу­щено 13 раз­во­ро­тов

1933, дизайнер Генри Бек

Москва, 2019. Студия Лебедева

Важ­ней­шее обо­зна­че­ние оста­но­вок — пеньки, тор­ча­щие из линии в одну из сто­рон. Их внед­рил в своей пер­вой же опуб­ли­ко­ван­ной схеме Генри Бек, но про­об­разы встре­ча­лись и раньше. Напри­мер, одно­сто­рон­ние пря­мо­уголь­ники есть на этой бер­лин­ской схеме 1918 года.

Говоря о схеме Бека, мы уже обсуж­дали пре­иму­ще­ства пень­ков: они спо­кой­ные и ука­зы­вают на назва­ние стан­ции, помо­гая свя­зать одно с другим.

Кроме того, на их фоне кружки хорошо заметны как обо­зна­че­ния пересадок.

Вариации по толщине и выпиранию

Выби­рая раз­мер пенька, стоит учи­ты­вать прин­цип мини­маль­ного зна­чи­мого отли­чия. Эдвард Тафти пишет:

Делайте все визу­аль­ные отли­чия как можно тоньше, но всё же ясными и значимыми.

Эти пеньки видны вблизи, но при чте­нии всей схемы теря­ются. Нам нужно не мини­маль­ное отли­чие, кото­рое глаз в прин­ципе спо­со­бен вос­при­нять, а мини­маль­ное из тех, кото­рое он про­чи­тает одно­значно и несомненно.

Вот такие пеньки — как раз. Они обрели зна­чи­мость, потому что стали сораз­мер­ными дру­гим зна­чи­мым эле­мен­там изоб­ра­же­ния, таким как линии и буквы.

В реаль­ной схеме мне захо­те­лось сде­лать пеньки ещё чуть больше из сти­ли­сти­че­ских сооб­ра­же­ний. Кажется, так они лучше дру­жат с лини­ями, лучше дер­жат подпи­си. Но кто‑то ска­жет, что это уже слегка избыточно.

А вот это уже явный пере­бор: пеньки излишне тяже­ло­весны, побе­дили линии и подпи­си. Если смот­реть на схему изда­лека, то эти ящики — пер­вое, на что обра­ща­ешь внимание.

Минимальное значимое отличие:
Эдвард Тафти. Наглядное объяснение, с. 73


Ai

Ранее я сове­то­вал сде­лать сим­вол из пово­рота линии, чтобы цен­тра­ли­зо­ванно настра­и­вать изгибы. Здесь актуа­лен тот же совет: сде­лайте сим­вол из пенька (или дру­гого обо­зна­че­ния оста­новки). Меняйте пара­метры, глядя на всю схему, чтобы подо­брать наи­луч­ший вариант.

Символ из поворота:

О символах в справке по Иллюстратору

Схема московского метро, дизайн мой. О проекте
Схема московского метро, дизайн мой. О проекте
Схема московского метро, дизайн мой. О проекте
Схема московского метро, дизайн мой. О проекте
Про­пу­щено 13 раз­во­ро­тов

Когда закра­шен­ные пеньки встав­лены друг в друга, нужно сле­дить, чтобы они не пре­ры­вали линии.

Если пенёк выпи­рает на целую тол­щину линии, он «пере­кроет кис­ло­род» сосед­ним маршрутам.

Если не хочется умень­шать пеньки на всей схеме, можно под­ре­зать только внут­рен­ние пеньки в пучках.

Чтобы сни­зить тре­ние при сколь­же­нии взгляда, можно немного скруг­лить пеньки и дора­бо­тать форму.

Поиски формы пенька для схемы челябинских трамваев. Александр Караваев о процессе создания
Волжские автобусы, дизайнер Руслан Поклонский
Волжские автобусы, дизайнер Руслан Поклонский
Волжские автобусы, дизайнер Руслан Поклонский
Волжские автобусы, дизайнер Руслан Поклонский
Волжские автобусы, дизайнер Руслан Поклонский
Волжские автобусы, дизайнер Руслан Поклонский

Мы обсу­дили, что оста­новка в пучке чита­ется как место пере­садки и это не тре­бует спе­ци­аль­ного обо­зна­че­ния. Но бывает, что пере­сесть как раз нельзя, и тогда это важно явно показать.

Не все марш­руты пучка могут оста­нав­ли­ваться на оста­новке. Рас­смот­рите вни­ма­тельно фраг­мент схемы волж­ских авто­бу­сов, на кото­рой исполь­зу­ются пеньки.

На оста­новке Пово­рот нет зелё­ного пенька. Но мно­гие ли пас­са­жиры заме­тят это?

А сколько людей обра­тят вни­ма­ние на отсут­ствие голу­бого пенька на оста­новке Гру­зо­вой двор?

Что делать тем, кто заме­тит эти осо­бен­но­сти, — счи­тать их ошиб­кой дизай­нера или заклю­чить, что где какого пенька нет, там тот авто­бус и не оста­нав­ли­ва­ется? Это при­мер едва замет­ного, а не зна­чи­мого отли­чия. Выше обсуж­дали, что такое обо­зна­че­ние двусмысленно.

Кстати, на пока­зан­ном фраг­менте есть ещё две непол­ных оста­новки. Заметили?

Если пред­по­ло­жить, что дизай­нер реально имел в виду про­пуски оста­но­вок, то кружки рабо­тают получше: их отсут­ствие легче заме­тить и пра­вильно интер­пре­ти­ро­вать. Но чтобы люди при­учи­лись обра­щать вни­ма­ние на такие места, их на схеме должно быть доста­точно много.

Надёж­нее — вынуть линии из пучка. Для этого марш­руты с про­пус­ком оста­но­вок нужно все­гда пока­зы­вать на про­ти­во­по­лож­ном от подпи­си краю пучка. Выни­мать надо чуть‑чуть, чтобы не пока­за­лось, что марш­рут ухо­дит на дру­гую улицу.

Ещё о сортировке маршрутов в пучке:

Про­пу­щено 5 раз­во­ро­тов

Конечные

Конеч­ная — это оста­новка, так что для её обо­зна­че­ния можно обой­тись при­ё­мами из преды­ду­щей главы.

Но и осо­бое выде­ле­ние конеч­ных имеет смысл, потому что они исполь­зу­ются как иден­ти­фи­ка­тор марш­рута наряду с номе­ром или цве­том. На транс­порте без дина­ми­че­ского табло ука­зы­вают обе конеч­ные, а с табло — только пункт назна­че­ния. На оста­нов­ках марш­руты пере­чис­ляют тоже с ука­за­нием их номе­ров и направлений.

Челябинск. Трамвай по маршруту «Чичерина — Коксохим»
Стокгольм. Автобус до остановки «Станция Мэшта»
Тель‑Авив. Ближайшие автобусы — до остановок «Ридинг», «Центральная ж.‑д. станция», «Амидар Рамат‑Ган»
Про­пу­щено 8 раз­во­ро­тов

Конеч­ные — хоро­шее оправ­да­ние для исполь­зо­ва­ния экс­тра­ва­гант­ных обо­зна­че­ний. Конеч­ных обычно немного, да и боль­шин­ство из них на пери­фе­рии, так что можно раз­влечься без ущерба для чита­е­мо­сти основ­ной информации.

Очень кра­си­вые конеч­ные при­ду­мал дизай­нер Роман Ват­ри­ков­ский для своей схемы любе­рец­ких автобусов.

Конечные в Челябинске:

Про­пу­щено 4 раз­во­рота

Пересадки

Пере­садки в пол­тора раза важ­нее обыч­ных оста­но­вок: можно не только зайти и выйти, но и пере­сесть. Хоро­шее обо­зна­че­ние — выко­ло­тый кру­жок. Под одним круж­ком ней­траль­ного чёр­ного цвета могут пройти несколько линий, даже если одна из них сама чёрная.

Лондон, 1950, дизайнер Генри Бек. Рамси

Плат­формы одного пере­са­доч­ного узла ино­гда обо­зна­чают отдель­ными круж­ками — обычно цве́та их линий. Если все кружки каса­ются друг друга, то для изоб­ра­же­ния их связи доста­точно про­ре­зать белые «коридорчики».

Санкт‑Петербург. Студия Лебедева, 2015

Раз­дель­ное изоб­ра­же­ние плат­форм помо­гает пока­зать пере­садку между парал­лель­ными лини­ями или под­пи­сать плат­формы, если они назы­ва­ются по‑раз­ному. Ещё так можно намек­нуть на их гео­гра­фи­че­ское расположение.

Как я изображал одним кружком разноимённые платформы:

Сна­чала кажется, что надо решить на уровне прин­ципа: изоб­ра­жать ли весь узел одним круж­ком или каж­дую плат­форму отдель­ным. Но на прак­тике выяс­ня­ется, что такие реше­ния намного лучше при­ни­мать локально, по воз­мож­но­сти эко­номя кружки.

Рас­смот­рим этот лон­дон­ский фрагмент.

Снизу каж­дая из трёх пере­са­док эко­номно пока­зана одним круж­ком. А вот Эдж­вер‑роуд пока­зан двумя каса­ю­щи­мися круж­ками, при­чём каж­дый из них соот­вет­ствует сразу паре линий. Если бы здесь оста­вили один кру­жок и воткнули в него жёлто‑зелё­ную пару, то стало бы неясно, как себя ведёт жёл­тая линия. А так видно, что если ты едешь с Бей­кер‑стрит и хочешь уехать к Нот­тинг‑Хилл‑гейту, то надо пересесть.

Когда кружки друг друга не каса­ются, кори­дор­чики при­хо­дится удли­нять. Кажется, на Бей­кер‑стрит можно было бы исхит­риться и обой­тись одним круж­ком, введя допол­ни­тель­ный изгиб на серой линии.

Но на Пад­динг­тоне снова парал­лель­ные линии, и без ган­те­лей никак. Кстати, сосед­няя пере­садка между направ­ле­ни­ями жёл­той линии на Эдж­вер‑роуд выгля­дит короче, чем на Пад­динг­тоне. Это соот­вет­ствует дей­стви­тель­но­сти: в пер­вом слу­чае оба направ­ле­ния идут по одним рель­сам, и надо будет про­сто пере­сесть на сле­ду­ю­щий поезд, а во вто­ром при­дётся пройти через весь вок­зал на дру­гую его сто­рону. Так что дли­ной кори­дор­чика можно намек­нуть, где лучше пересесть.

Мар­ле­бон — осо­бый слу­чай, это пере­садка на желез­ную дорогу, кото­рая сама здесь не изображена.

А сверху уже зна­ко­мая нам ситу­а­ция: на Вест‑Хемп­стеде обыч­ный кру­жок на пере­се­че­нии линий, а на Финчли‑роуд — ган­теля, из‑за парал­лель­но­сти линий.

Итак, изоб­ра­зить каж­дую пере­садку одним круж­ком не полу­ча­ется. Но оче­видно, что если исполь­зо­вать отдель­ный кру­жок для каж­дой линии, то этот фраг­мент визу­ально услож­нится в разы. Нело­гично, что пере­садка из трёх линий на Окс­форд‑сер­кусе выгля­дит проще, чем пере­садка из двух на Финчли‑роуд. Но если сде­лать логично, схема ста­нет хуже.

Про­пу­щено 22 раз­во­рота

Если оста­вить белый пря­мо­уголь­ник частично про­зрач­ным, да ещё и утонь­шить внутри него линии, полу­ча­ется неплохо и верно гер­ман­ской традиции.

Неофициальная схема железных дорог Германии. Реддит

Тонкие линейки в пучках:

Схема челябинских трамваев и троллейбусов, 2008. О проекте
Проект заброшен

Выше я пока­зы­вал тон­кие линейки, кото­рыми в Челя­бин­ске обо­зна­чал оста­новки в пучке.

Когда пучки пере­се­ка­ются, нужно искать, как эти линейки изме­нить. Если пучки про­сто пере­се­ка­ются без пово­ро­тов, можно погнуть линейку «бук­вой Г», чтобы она свя­зала все линии.

На Т‑образ­ных пере­крёст­ках ино­гда спа­сает линейка в форме буквы Y.

Но на слож­ных пере­крёст­ках, где марш­руты по‑раз­ному пово­ра­чи­вают из пучка в пучок, часто не уда­ётся найти под­хо­дя­щей формы линейки. Форма слиш­ком услож­ня­ется, и линейка пере­се­кает один и тот же марш­рут два­жды, как будто на нём две остановки.

Решить про­блему можно, поста­вив гер­ман­ские белые пря­мо­уголь­ники, но выгля­дят это слиш­ком тяжеловесно.

Чтобы сни­зить эффект белых пятен, можно сде­лать белую заливку полу­про­зрач­ной или нари­со­вать линии тоньше, как мы видели чуть выше.

На своей схеме я обо­шёлся без заливки. Про­сто оста­вил вокруг пере­крёстка рамку такой же тол­щины, что у отдель­ных оста­но­вок, а заодно при­ри­со­вал к ней чёр­точку, ука­зы­ва­ю­щую на название.

На любе­рец­кой схеме Романа Ват­ри­ков­ского в похо­жей ситу­а­ции — кра­си­вое лассо.

Среди чер­но­ви­ков у меня был вари­ант с под­лож­кой. Но линии про­хо­дят над ней не пре­ры­ва­ясь, и оста­новка не чита­ется: кажется, что обо­зна­чена какая‑то зона в городе.

Про­пу­щено 7 раз­во­ро­тов

Направления

В иде­але транс­порт дол­жен идти в обоих направ­ле­ниях марш­рута по одним и тем же ули­цам с одними и теми же остановками.

Но в жизни это не все­гда так. Бывает, что оста­новка есть только в одном направ­ле­нии. Бывает, что часть марш­рута про­хо­дит туда по одной улице, а обратно — по дру­гой. Бывает даже, что на оста­новке какие‑то марш­руты из пучка оста­нав­ли­ва­ются только в одном направ­ле­нии, а какие‑то — в обоих.

О неудобстве асимметричных маршрутов:

Про­пу­щено 8 раз­во­ро­тов
Ноттингем, 1975
Транзитмэп
Брауновский университет, дизайнер Майкл Керни
Транзитмэп
Трамваи Гданьска
ЗТМ

Важно, чтобы обо­зна­че­ния направ­ле­ний не сме­ши­ва­лись с обо­зна­че­ни­ями остановок.

В Нот­тин­геме стрелки тор­чат из самих линий, а оста­новки изоб­ра­жены пень­ками — отли­чить одно от дру­гого трудно. Дога­даться помо­гает отсут­ствие над­пи­сей возле стре­лок, но лучше выбрать обо­зна­че­ние, оче­вид­ное и без такого анализа.

На схеме шатла Бра­у­нов­ского уни­вер­си­тета ана­ло­гич­ная про­блема, только здесь нао­бо­рот: и оста­новки, и стрелки направ­ле­ний — выре­заны из линии.

В Гдань­ске ещё хуже: направ­ле­ния есть и у линий, и у оста­но­вок, при­чём обо­зна­чены они тре­уголь­ни­ками с едва замет­ными отли­чи­ями. Как не сбиться со счёту остановок!

В Брюс­селе стрелки направ­ле­ний хорошо отли­ча­ются от оста­но­вок, но и тут есть при­чина для путаницы.

В одних слу­чаях эти стрелки обо­зна­чают направ­ле­ние фраг­мента линии, а в дру­гих — направ­ле­ние отдель­ной остановки.

Если не разо­браться, то можно поду­мать, что весь отре­зок рабо­тает только в одном направлении.

Раз­ница только в том, насколько близко к оста­новке стоит обозначение:

Жела­ние исполь­зо­вать оди­на­ко­вый сим­вол понятно, но тут «эко­но­мия» неоправдана.

Про­пу­щено 4 раз­во­рота

Зоны оплаты

В неко­то­рых транс­порт­ных систе­мах цена про­езда зави­сит от даль­но­сти поездки. Напри­мер, на желез­ной дороге могут про­да­вать билеты до кон­крет­ной стан­ции. Чтобы систе­ма­ти­зи­ро­вать и упро­стить пони­ма­ние цен, вво­дят зоны оплаты.

В Лон­доне про­езд­ной на метро стоит тем дороже, чем боль­шее коли­че­ство зон он охва­ты­вает. Жите­лям даль­него при­го­рода при­хо­дится пла­тить за еже­днев­ные поездки на работу больше, чем тем, кто живёт неподалёку.

На схеме зоны обо­зна­чены чере­до­ва­нием фонов и пронумерованы.

Про­пу­щен 1 раз­во­рот

Серые «облака» спо­кой­нее цвет­ных, но всё равно слиш­ком навяз­чивы — без них схема намного чище.

Про­сто сде­лать фон блед­нее нельзя: зоны должны читаться неза­ви­симо от осве­ще­ния на стан­ции или каче­ства ком­пью­тер­ного экрана.

При рисо­ва­нии зон дизай­не­рам при­хо­дится учи­ты­вать рас­по­ло­же­ние не только круж­ков или пень­ков стан­ций, но их подпи­сей. Ино­гда облаку‑зоне при­хо­дится обте­кать под­пись, чтобы у чита­теля не оста­ва­лось сомне­ний, к какой зоне отно­сится стан­ция. Форма обла­ков полу­ча­ется намного слож­нее, чем могла бы.

Ино­гда саму под­пись при­хо­дится ста­вить на неудоб­ную сто­рону линии, чтобы она цели­ком ока­за­лась внутри облака‑зоны.

А ещё есть стан­ции, обве­дён­ные в рамочку. В легенде под­пи­сано, что это стан­ции «на гра­ни­цах зон», но что кон­кретно это зна­чит в смысле цены про­езда — не ска­зано. Выгля­дит тоже не очень.

Около 2016 года в Лон­доне доба­ви­лась зага­доч­ная зона «2/3» с ещё более тём­ным фоном и ещё более слож­ной фор­мой. К сча­стью, хотя бы нет стан­ций на её гра­ни­цах с соседями!