Совет о предисловиях

Это вторая часть совета об издании книг. В прошлый раз я объяснила свою точку зрения на то, зачем в книгах введения и предисловия, а сегодня передаю слово профессионалам — редакторам и издателям.

Совет о предисловиях

Сергей Турко, главный редактор издательства «Альпина Паблишер»

Введение — это практически стандартный элемент нехудожественной книги. В нём автор кратко обосновывает важность проблемы и:

  • даёт понять читателю, что есть некоторая проблема и почему читателю она может быть интересна, важна;

  • предлагает решение этой проблемы, описывает решение максимально кратко;

  • даёт беглый обзор структуры книги, то есть в каких частях или главах он планирует что описать.

Введение — это своеобразная расширенная аннотация, ведь аннотация — это максимум тысяча знаков, погрузить читателя в проблему в таких рамках сложно, а вот за 5‑10 страниц — вполне возможно.

Соответственно, введение должно быть одно, и пишется оно самим автором. В советских книгах введения начинались со слов, которые, как представлялось авторам, важны всем читателям без разбору: «В соответствии с решением *** Съезда КПСС, стране нужно больше молока, мяса и гвоздей для заборов».

VUCA — акроним от слов «нестабильность», «неопределённость», «сложность» и «неоднозначность» на английском.
Что такое VUCA‑мир и как в нём жить

В наше время общая идея построения введений не сильно изменилась. Например, авторы большинства переводных деловых книг во введении пишут о том, как мы страдаем в эпоху турбулентности, как мир продолжает меняться в ритме вальса и как мы бедные, сирые и убогие в эту эпоху VUCA ничего не успеваем, ведь еще в Фейсбук надо успеть потыкать, да и без нетворкинга и лифтовых питчей нас заменит суровый, но справедливый ИИ.

VUCA — акроним от слов «нестабильность», «неопределённость», «сложность» и «неоднозначность» на английском.
Что такое VUCA‑мир и как в нём жить

А вот предисловий может быть несколько. Логично, если предисловие пишет не автор, а какой‑то внешний эксперт, например тот, который для автора является авторитетом. Ну, например, какой‑нибудь нобелевский лауреат. Или учитель (научный руководитель, профессор), если книга написана учеником или студентом.

В этом случае эксперт, который, как считает автор, более знаком читателям и более авторитетен, вводит автора в мир, объясняет, почему его взгляд на проблему интересен и полезен.

Есть вариант, когда предисловие пишется русским экспертом на переводную книгу. Это была совершенно классическая ситуация для всех советских научно‑популярных книг, когда зарубежный автор по умолчанию читателю знаком не был, и надо объяснить, как взгляд автора (часто — классового врага!) стоит воспринимать в контексте нашего понимания данного предмета, где автор прав, а где, незнакомый с классовым подходом — заблуждается.

Сейчас таких предисловий пишется меньше, но польза от них несомненна, например, русский врач может «локализовать» переводную книгу про лечение какой‑то болезни. Надо же сказать, например, что «дорогие читатели, когда будете читать про лекарства А и Б, пропускайте, ибо у нас их в аптеках не найдёте». Польза читателю налицо!

Есть ещё третий вариант предисловия, когда его пишет сам автор — но это логично только для переизданий, и, как правило, — переизданий с изменениями и дополнениями, или когда прошло достаточно времени в прошлого издания. «Предисловие автора ко 2‑му изданию» — вполне логично и в том случае, если нового сказать не так много и все эти добавки можно поместить в предисловие, а не добавлять в саму книгу.

Любовь Романова, ведущий редактор направления «Популярная психология» в издательской группе «Эксмо»

В книге не должно быть бесполезных текстов. Если введение кажется неинтересным, его нужно не выкидывать, а переписывать. Ведь, по сути, оно играет роль ключевого продающего текста. От его качества во многом зависит, купят книгу или нет, прочитают или оставят пылиться на полке. Именно введение должно мгновенно погружать читателя в мир авторского текста и манить пользой. Яркий пример — книга Криса Восса «Переговоры без компромиссов». Она начинается словами:

С этой истории начинается первая глава «Новые правила. Как превратить противника по переговорам в своего союзника».

Мне было страшно.

Я больше двадцати лет отслужил в ФБР, из них пятнадцать вёл переговоры по освобождению заложников в разных уголках планеты — от Нью‑Йорка до Филиппин и Ближнего Востока. Среди 10 тысяч агентов, работавших в бюро, я был главным специалистом по международным переговорам об освобождении похищенных детей. Однако никогда ещё ситуация с заложниками не касалась меня лично.

– Восс, ваш сын у нас. Заплатите нам восемь миллионов долларов, или он умрёт.

Пауза. Я закрываю глаза. Усилием воли заставляю сердце биться ровно.

С этой истории начинается первая глава «Новые правила. Как превратить противника по переговорам в своего союзника».

Иными словами, введение — прекрасный инструмент по захвату читательского внимания.

Другое дело, если речь идёт о предисловиях от издателя‑переводчика‑папы‑мамы и других заинтересованных лиц. С моей точки зрения, у таких текстов одна цель — подчеркнуть значимость конкретной книги. Сообщить: «Дорогой читатель, обрати внимание, это не просто книга, это Событие!» И тут вроде бы как неуместно писать броско — чтобы не затмевать авторский текст. Да, безусловно, у читателя неоднозначное отношение к такого рода предисловиям. Есть те, кого они раздражают. Но есть и те, кто, прочитав книгу, возвращаются потом с предисловию и читают о книге. То есть и на предисловия имеется спрос — читатели все разные.

Тамара Шапошникова, кандидат педагогических наук, доцент, заведующая редакцией «Психология, педагогика» издательского дома «Питер»

Множественные введения и предисловия характерны для книг, которые имеют высокую художественную, научную или культурную ценность. К таким книгам известные деятели или современные авторы пишут новые предисловия, чтобы подчеркнуть значимость книги для человечества, развития отрасли, показать, как влияние этой книги чувствуется в сегодняшнем дне. Если читатель интересуется только текстом, он может пропустить эти введения, начав сразу читать текст книги. Однако в учебных целях эти введения дают расширенные представления о важности текста, а иногда сами становятся статьями, имеющими высокую культурную значимость.

Артём Горбунов

Сначала поставлю себя на место читателя. Передо мной книга, вот её титульный лист, вот начался текст. Книга — это цельное блюдо, поданное мне издателем.

Подобно тому, как некоторые люди стесняются оставлять еду на тарелке, я чувствую себя обязанным прочитать все введения, предисловия, вступительные слова переводчика, обращения научного редактора и прочую бюрократичную хрень, в которую издатели обернули авторское произведение. Ведь передо мной единый объект — книга, я уважаю её с детства. И разумеется, к середине предисловия я начинаю чувствовать себя идиотом, потому что читаю какой‑то левый текст, написанный неизвестно кем. Кажется, это не то, чего бы хотел издатель.

Возможна и другая стратегия для читателя — сразу сказать про себя: «А пошёл бы ты куда подальше со своими предисловиями, издатель» и перейти прямо к произведению. В этом случае я ощущаю идиотом не себя, а издателя, и теряю уважение к изданию. Не думаю, что и это то, чего бы хотел издатель.

Теперь поставлю себя на место издателя. Моя задача — продать читателю книжку, чтобы он сначала потратил на неё свои деньги, а затем — время. Рецензию кого‑то известного или авторитетного не очень эффективно ставить в начало книги — лучше я поставлю её на промостраницу книги на сайте бюро, чтобы помочь читателю решиться на покупку. В случае с бумажной книгой, думаю, хватило бы цитаты на задней обложке.

А как заинтересовать читателя, который открыл книгу? Мне нравится принцип «с места в карьер», когда автор с первых строк вовлекает читателя фактами, историей или цепочкой рассуждений. Ничто не мешает по дороге дорассказать, как устроена книга, как ей пользоваться и почему она написана, если это почему‑то важно. И уж точно никто не заставляет автора скучно называть первую главу «введением».

Полезные комментарии к авторскому тексту лучше расставить внутри издания или, в крайнем случае, в конце книги, в приложении.

Набивать цену своим изданиям за счёт предисловий я бы не хотел. Без целования политических поп академиков и экспертов я как издатель тоже могу обойтись.

P. S. Это был воскресный совет о редактуре. Присылайте вопросы

Текст, редактура и информационный стиль
Отправить
Поделиться
Запинить

Рекомендуем другие советы