Решение не в том, чтобы быстрее находить проблемы и эффективнее редактировать. Здесь проблема в организации процесса и договорённостях.
Процессы. Информационные продукты проходят этапы производства, например: идея, сбор материала, текст, редактура, оформление, полировка, выпуск. Могут быть другие, смотря что вы создаёте и какой командой — например, может быть метод «редактура в четыре глаза», когда мы закладываем время на два прохода редактуры двумя свежими головами. Процесс может быть описан на бумаге или быть в головах людей — но он в любом случае есть.
У каждого этапа есть ответственные: например, автор отвечает за идею, материал и текст; редактор — за структуру и синтаксис; корректор — за грамотность. Если в тексте будут проблемы с запятыми, прилетит корректору; а если не проверен факт — то автору. Смысл распределения ответственности именно в этом: чётко знать, кому должно прилететь за конкретный вид ошибки.
За ответственность человеку дают полномочия, главное из которых — принимать финальное решение на своём этапе. Редактор может сказать автору, что тема неинтересная, но не может заставить её изменить. Или автору может не нравиться, когда правят его яркий стиль, но финальное решение о стиле принимает редактор.
Вот две ситуации для сравнения:
Вы представляете отдел контроля качества, ваша роль — «свежий взгляд». Вы стоите в самом конце «производственной линии» и читаете статью незамыленным взглядом. Ваша задача — находить проблемы и сообщать о них ответственным. Вас специально назначили на этап контроля качества, потому что редакции важно выпускать безукоризненные материалы.
Вы редактор в параллельном процессе и увидели ошибку у коллеги. Вас не просили следить за этими ошибками и вы не отвечаете за этот процесс. Тогда ваши комментарии — это не блокирующие правки, а просто подсказки коллегам. Они могут прислушаться или нет, потому что за эту работу отвечают они.
Возможно, процесс в вашем случае никак не определён: просто толпа людей как‑то друг за дружкой читают, кто что заметит. Тогда у вас всегда будет хаос — если не из‑за редактуры, то из‑за дизайна; или на этапе редактуры кто‑то решит, что тема скучна, и придётся переделывать. Так может быть в небольших командах, у которых нет жёстких сроков выхода материалов.
В поточной медийной работе необходим порядок и дисциплина. Тот, кто отвечает за логику и факты, должен понимать, что за ним не будут внимательно перепроверять; и что если он облажался, то ему за это прилетит. Если же он знает, что активная и неравнодушная Инна Долога всегда вычитает материалы перед выпуском, то зачем ему напрягаться?
Договорённости. Можно посмотреть с другой стороны. Представьте, что вы написали статью и готовитесь её выпускать. И теперь два варианта:
Вы по своей воле обращаетесь к опытному редактору, чтобы он вам помог сделать статью ещё лучше, подстраховать и найти неочевидные проблемы.
Какой‑то не пойми кто влезает в вашу работу, потому что думает, будто лучше вас в ней разбирается.
В каком случае союз автора и редактора будет наиболее плодотворен? В каком случае к комментариям прислушаются?
Разница между этими двумя ситуациями — в контракте и обоюдных ожиданиях. А проще говоря — «А вас вообще просили оценивать чужие тексты?»
Неразрывно с этим вопросом связана тема доверия и демократии в редактуре. Это материал будущих советов.