Я бы не сказал, что тревожные фейки — это прямо самый популярный контент в соцсетях. Мало что сравнится по популярности с сообщением о том, что Дима Масленников сделал предложение Клаве Коке. И в «Телеграме» у людей один сценарий потребления, в условном «ТикТоке» другой, а в «Ютубе» третий. Поэтому обобщать не стоит.
Но согласен, что именно в «Телеграме» жанр тревожных новостей популярен. Вижу на это такие причины:
Людям важно обнаруживать угрозы. Похоже, что информация об угрозах нам важнее, чем о чём‑то хорошем. Если за одним кустом тигр, а на другом вкусные ягоды, нам хочется сначала узнать про тигра. Поэтому мы с таким упоением думскроллим, поэтому так популярен жанр новостей, поэтому столько внимания войнам и кризисам. Как будто мы запрограммированы не отрывать глаз от опасности.
Политические и экономические новости вообще вне конкуренции, потому что эти темы касаются лично каждого.
Механика распространения. В «Телеграме» каналы растут за счёт репостов от человека к человеку или в каналы. Чтобы случился репост, делающий его человек должен получить какой‑то социальный капитал.
Например, если я репостнул своим близким предупреждение об экономическом кризисе, то я, получается, о них позаботился и их немного защитил. Я чувствую себя от этого хорошо.
Или я сделал репост со словами «Вот уроды, какую ерунду творят». Оп, и вот я уже умнее этих уродов и имею моральное превосходство. Лёгкий кайф.
Фрустрация: я прочитал о чём‑то вопиющем, сделал репост, поругался, выплеснул энергию, мне полегчало. Появилась энергия жить.
Может быть, читают люди много другого, но вот мотивы для распространения есть именно у тревожных новостей.
Для сравнения, в «Тиктоке» или «Ютубе» механика распространения другая: зрителю покажут те ролики, которые дольше смотрят другие люди. Там в топе часто встречается юмор, лёгкая эротика, гедонизм и подобное. Может быть, люди этим активно не делятся, но алгритм видит, что они фактически смотрят. А вот «Телеграм» — да, это машина по распространению информации об угрозах с целью выработки социального капитала.
Снятие ответственности. Есть сорт новостей, который я называю «Всё пропало»: экономика на грани краха, завтра заморозят вклады, немецкие танки уже в 1900 км от Москвы, нас ждет 35 лет нищеты, экономикой управляют полоумные деды и подобное. Мне тут видится такой механизм:
Каждый человек в огромной степени влияет на свою жизнь: как учится, как работает, что сберегает, как тратит, с кем дружит. Но признать, что лично ты автор своих неудач — больно.
В не меньшей степени на жизнь влияют не зависящие от человека факторы: семья, воспитание, рынок, эпоха. Но признать, что ты никогда не станешь Илоном Маском, ещё больнее, чем признать собственные провалы. Это ж надо столкнуться с тщетностью, а это страшное чувство.
Вероятно, новости про «всё пропало» дают успокоение: это не ты виноват в чём‑то, не судьба у тебя такая, а просто полоумные деды портят твою жизнь. Вот если бы тебе дали порулить, ты бы им всем... Но там ведь сатанисты и коррупционеры кругом, а ты не такой...
Получается, что для части людей тревожные новости выполняют функции художественной литературы. Читатель уходит в мир фантазий, чтобы прожить тяжёлые чувства или сбежать от них. Кто мы такие, чтобы им мешать?
Что с этим делать на практике — расскажу через неделю.